Путевые заметки вольного мага

И ее взгляд еще больше потеплел – а… я вот хотела спросить.... Ночью, когда вы только проснулись… – она замялась, явно не зная, как сформулировать вопрос. Я поняла, что ее так беспокоит.

– Это особенность магии рода – сообщила я – от раздражения иногда глаза так горят.

– Так вы поэтому… ну… Багряная? – уточнила женщина разливая молоко себе и детям по кружкам – а я-то думала это из-за волос ваших ярких.

Да, думаю почти все встреченные мной люди, которым я сообщала свое имя, думали именно так.

Цвет моих волос действительно был ярко-рыжим, а на солнце вообще отдавал в красный. Многие думали, что я использую иллюзию, какими баловались в столице зажиточные горожанки, но мне это было просто не нужно. Часто я, наоборот, приглушала слишком яркий оттенок шевелюры, чтобы не сильно выделяться, особенно сейчас, в Восточных землях, где жители все сплошь брюнеты, да шатены.

– Да, цеховое прозвище – согласилась я – у многих магов такое есть. Например, у нас в школе был мастер Шинер Гром.

– Он мог вызвать гром? – подал голос заинтересованный моим рассказам Тенька.

– Нет, просто хохотал иногда так, что в ушах гремело – улыбнулась я.

Мальчики и тана Карин синхронно хихикнули.

На самом деле мастер Шинер был сильным стихийным магом, способным и разгонять тучи, и вызывать грозу с градом. Скорее всего, свое цеховое прозвище он получил именно из-за этого. Хотя его зычный, ударяющий по ушам басистый хохот тоже был притчей во языцех.

Многие школяры, да и преподаватели в Приморской магической школе шутили, что мастеру Шинеру не нужно даже применять дар в случае нападения, достаточно просто захохотать, и враги попадают сами, оглушённые и обездвиженные от этих звуков.

– Тогда все ясно – согласилась жена старосты – а то я уж…

– Да, пугает с непривычки – кивнула я, сыто откинувшись на лавку – спасибо за завтрак, тана, я, пожалуй, выйду в сад на пару часов, не беспокойте меня без крайней необходимости, хорошо?

– Магичить будете? – Тенька от нетерпения подскочил с лавки, но сел обратно под строгим взглядом матери.

Денька на это лишь загадочно улыбнулся, продолжая споро очищать грибы.

– Я дочищу, мам, пусть идет с десой, если она не против – произнес Хранитель.

Тана Карин вздрогнула, но я сделала вид, что ничего не заметила.

– Пусть сходит, ему полезно – согласилась я – а потом можно уже и поработать.

Младший мальчик послал мне на это благодарный взгляд.