Игрушки господина

Мама-то меня, может, и узнает, но сотни тысяч вопросов мне не избежать. А чем это завершится сложно представить. Скорее всего, она меня захочет увезти домой. Вряд ли она даже попытается понять, что мне нравится такая жизнь, что мне нравится носить эти вещи, что мне нравится служить моему мужу, что мне нравится быть его рабыней. Я хорошо знаю свою маму – ей можно даже не пытаться объяснять такие вещи.

А если мама увидит пояс верности, то не исключено, что вообще в обморок грохнется. Хотя и не факт. Одно точно – она его всенепременно захочет с меня снять.

День протекал как обычно. Мой господин работал. Я занималась домашними делами, а попутно размышляла, как выполнить его приказ. Что придумать? Как объяснить маме нашу новую жизнь?

Может, частично раздеться? Например, снять маску, платье и ботфорты? Тогда на мне практически ничего не останется. При этом если пояс верности можно спрятать под одеждой, то ошейник не получится. Маме он точно не понравится.

До самого вечера я так и не придумала, что сказать маме. После работы господин сел за просмотр телевизора. Мне приказала массировать его ноги, чем я с удовольствием и занялась.

– Слушаю, Шлю, – сказал он.

Не стоило труда догадаться, что это он про моё объяснение маме всего происходящего в нашей жизни. Я набрала побольше воздуха и произнесла:

– Мой господин, я весь день думала, размышляла… Мама не поймёт наших отношений.

– То есть, мой приказ ты не выполнила? – посмотрел он на меня.

– Мой господин! – взмолилась я. – Я честно хочу его выполнить! Честно-честно! Но я знаю свою маму! Если она увидит меня в такой одежде… просто увидит в такой одежде, то не исключено, что вообще вызовет полицию! Скажет им, что меня тут в сексуальном рабстве держат! И уже точно не оставит меня здесь! Любыми правдами и неправдами увезёт домой!

Мой хозяин задумчиво погладил подбородок.

– Я так и думал, – признался он. – Просто надеялся, что сможешь найти решение.

– Не смогу, – покачала я головой. – Не с моей мамой.

Несколько минут мы молчали. Я массировала ноги хозяина, а он невидящим взглядом смотрел в телевизор.

– Нет, Шлю, – резко произнёс он. – Так дело не пойдёт. Приезд твоей мамы не должен нам ничего испортить! Ясно?

– Да, мой господин!

– Да, не получится тебя оставить в маске, в этой обуви, в перчатках и костюме горничной.