Лучшая игрушка

Рассортировала и загрузила стирку. При этом думать о новом прозвище как-то забыла. Затем я протерла в ванной краны и прочие сверкающие поверхности. В самом конце работы вдруг вспомнила о времени. Выскочив из ванной, бросилась к часам. Через минуту я должно стоять перед господином на коленях и называть новое прозвище. А я его ещё не придумала!

Однако в этот раз никакого волнения не было. Я вновь вошла в кабинет и опустилась на колени рядом с хозяином. Он в это время задумчиво смотрел на экран ноутбука.

– Слушаю, Шлю… а точнее Мышка-Сосушка, – улыбнулся хозяин.

Я сильно зажмурилась, заставляя мозг работать. И вдруг мысль пришла.

– Руки вместе, ноги врозь, – сказала я.

– Чего-чего? – переспросил господин. – «Руки вместе, ноги врозь» – это ты себе прозвище такое придумала? Пошлое?

– Да, мой господин, – промямлила я, уже по его тону поняв, что вышло неудачно.

– Это самое нелепое прозвище, которое я слышал! Один удар ремнём ты заработала.

Я вернулась к домашним делам. На этот раз к придумыванию прозвища подошла основательнее. Через час, стоя перед господином на коленях я сказала:

– Соска.

Господин поднял мою голову за подбородок. Большим пальцем, ласково заставил приоткрыть ротик, а потом плюнул туда.

– Не вздумай проглотить, – приказал он, закрывая мой рот.

Я чувствовала его слюну на языке.

– Мне нравится твоё новое прозвище, Соска, – сказал господин. – А теперь иди, готовь обед.

Глава 4

Прямо во время обеда, когда я ела под столом, прижавшись к ноге господина, он спросил:

– Прошёл час, Соска. Почему ты не называешь своё новое прозвище?

Я прекратила жевать. В груди всё сжалось, предчувствуя наказание. Неожиданно в голову пришло слово, которое я незамедлительно и произнесла, не успев толком обдумать.

– Трахалёт!

Господин поперхнулся, закашлялся. Я ждала, когда он прокашляется и гадала, избежала наказания или заработала дополнительное. Наконец мой хозяин смог говорить и первым делом сказал:

– Шлю! Ты меня убить решила?! Смехом?! Что за «трахалёт»?!

Я почувствовала, что, произнося эти слова, он улыбался.

– Шлю! – легонько толкнул он меня коленом.