Борьба продолжается

Пожалуй, я бы не узнал его после стольких лет, да и то наше давнее знакомство было весьма кратковременным. Но вот он сразу выделил меня из числа присутствующих и сделал легким кивком приветственный знак, улыбнувшись при этом одними глазами.

Пэро тут же отвел полицейских в сторону и минуты две тихо рассказывал о происшедшем. Страйд слушал его не прерывая, и лишь когда мой друг закончил, о чем-то переспросил. Помощник делал записи в блокнот. Констебль – уже немолодой человек с мощной комплекцией и добродушным деревенским лицом – слушал с почтением, как должно выслушивать начальство.

Видимо, Страйд по дороге сюда дал на этот счет кой-какие инструкции.

«Приятно, что хоть на старости лет полиция стала проявлять уважение к моему другу», – подумал я.

– Ну что же, – наконец громко произнес инспектор, – пройдемте на место происшествия. Вас, – обратился он к миссис Коллинз, – я должен пригласить с нами, а остальных прошу без моего разрешения порог комнаты не переступать.

Последние слова были произнесены вежливо, но жестко, поэтому все прочие после того, как дверь кабинета была открыта, разместились около порога.

Пэро также встал неподалеку от дверей с внутренней стороны комнаты, давая этим понять, что он теперь человек посторонний, а вся полнота власти перешла в руки полиции.

– Вы не осматривали карманы покойного, может быть, там есть предсмертная записка? – спросил Страйд.

– Нет, инспектор, – ответил Пэро, – делать какой-либо обыск без вас я счел совершенно невозможным.

– Ну, с точки зрения закона это, конечно, правильно.

Констебль осмотрите карманы, а вы Джон, – он обратился к помощнику, – посмотрите все на столе.

Оба проворно выполнили приказание, ничего полезного, впрочем, не обнаружив.

Затем, как тому и следовало, Страйд приступил к протоколу описания комнаты. Первое с чего он начал, был стол и находящиеся на нем предметы.

– Я вижу здесь четыре рюмки, – сказал он, поворачиваясь к нам, – вот в этой был яд, не так ли господин Пэро?

– Именно так.

Страйд, не прикасаясь к рюмке, нагнулся и втянул в себя воздух.

– Да, отчетливый запах яда цианистой группы. Но здесь еще три рюмки, – он наклонился над каждой, – без обонятельных признаков яда. Кто-нибудь может объяснить, почему они здесь?

– Да, господин инспектор, – тут же ответил Стентон, – мы с Майклом Картрайтом заходили сюда перед обедом втроем с… О господи! – неожиданно вырвалось у него, когда он указал на лежащее на стульях тело.

– Понимаю.