Борьба продолжается

Из холла мы прошли в двери направо и оказались в небольшом коридоре с несколькими комнатами. Дверь в первую из них была широко открыта. На пороге, повернув голову на звук наших шагов, стояла молодая, кажется, очень красивая женщина, в вечернем декольтированном платье.

– Джулия, – обратился к ней наш провожатый, – местный врач уехал в Лондон, а эти господа имеют медицинский опыт, я подумал…

– Пожалуйста, прошу вас сюда! – энергично прервала его женщина, приглашая нас жестом в комнату и входя туда первой.

Помещение представляло собой хорошо обставленный кабинет ярдов восьми в глубину. В его противоположном конце в кресле за письменным столом, откинув на спинку голову, полулежал человек с опущенными веками и полуоткрытым ртом. Его волосы, лоб и щеки были мокрыми, шелковая сорочка расстегнута. Пиджак и галстук валялись на стуле рядом.

В комнате находились еще два человека: средних лет мужчина с красивой седеющей шевелюрой и какая-то молодая дама с мокрым полотенцем в руках. Видимо, это они до нашего прихода пытались оказать несчастному первую помощь.

Я попробовал пульс… он не прощупывался. Наиболее вероятен, конечно, был сердечный приступ, и я немедленно распорядился составить несколько стульев и кресел в ряд, чтобы положить на них больного. После этого я расстегнул его сорочку еще на несколько пуговиц и начал активный массаж грудной клетки в области сердца, приказав придерживать голову, чтобы язык, западая, не препятствовал дыханию.

Слава богу, я неплохо владел сердечным массажем.

Уже через три минуты пот выступил у меня на лбу и заболели кистевые мышцы. Никто не нарушал тишины, и я внимательно вслушивался в ожидании тех характерных горловых хрипов, которые обозначивают восстановление дыхания и активизацию сердечной работы. Еще через минуту меня кольнула паническая мысль, что помощь не действует, но я тут же подумал, что сердце несчастного, возможно, еще сохраняет хотя бы малую способность к движению и жизни, и значит, нужно заставить его заработать! Забыв про ноющие мышцы и пот, который уже стекал по вискам, я удвоил усилия и тут услышал тихий голос Пэро:

– Остановитесь, мой друг.

Этот тихий голос вдруг лишил меня сил и решимости и тут же вызвал естественную досаду.

– Да что же, Пэро, вы вмешиваетесь! – не сумев сдержаться, начал я.