Борьба продолжается

 – Пойдемте, – она направилась к дверям и остановилась у выхода, ожидая, когда все покинут комнату. Потом, когда мы оказались в коридоре, она захлопнула дверь, повернула торчавший в замке небольшой бронзовый ключ и протянула его Пэро со словами:

– Возьмите. Вы ведь именно так хотели?

– Ну что вы мадам… – попробовал было возразить он.

– Возьмите, мне и положить его некуда, – она кивнула на свое гладкое облегающее платье.

Войдя в холл, хозяйка дома показала Пэро на стоявший в противоположном углу на круглом столике телефонный аппарат и села неподалеку от меня в кресло.

Остальные тоже устало разместились кто-где.

Только сейчас у меня явилась возможность как следует рассмотреть присутствующих, а несколько позже я узнал и их имена.

Миссис Коллинз, жена, а точнее – вдова умершего Пита Коллинза, была, несомненно, красивой женщиной. Вместе с тем, и в тот первый день знакомства, и позднее я ловил себя на ощущении, что не могу до конца разглядеть ее лицо. Это было странное чувство. Как будто существовали еще и другие черточки, менявшие ее облик.

Взгляд улавливал их и не успевал понять – лишь обозначившись, они тотчас ускользали. У нее были темные глаза, но не карие, а цвета ночного неба без звезд. Пышные, тоже темные волосы лежали застывшей волной. И безукоризненно стройная фигура. Наверно, судьба ошиблась, отдав ей то, что предназначалось для нескольких женщин сразу.

Другой персоной женского пола в этой компании была мисс Маргит Хьюз. Привлекательная миниатюрная блондинка лет тридцати с небольшим, с хорошеньким чуть лисьим личиком.

Как выяснилось, в компании покойного мистера Пита Коллинза она занимала весьма ответственный пост – руководила ее юридической службой.

Майкл Картрайт – господин лет сорока пяти с красивой сединой и приятными немного орлиными чертами лица – оказался одним из ведущих администраторов компании.

Такое же положение занимал и наш первый знакомый, которого я уже в общих чертах описал. К этому остается добавить его имя – Генри Стентон.

И наконец, последний, о ком следует сказать, – тот самый странный господин, который так и просидел за столом в течение всего времени нашего пребывания в кабинете. Увидев его вновь, я убедился в неточности своих первых впечатлений, когда посчитал его всего лишь не очень трезвым, – он был в стельку пьян, хотя и умудрялся сохранять при этом респектабельный вид. Этот господин оказался старшим братом покойного Пита Коллинза, Гарри Коллинзом.