Я – сексуальная рабыня

Затем меня потащили дальше. В какой-то момент мы остановились. Мою правую руку отпустили. Раздалось несколько щелчков замка. Скрип двери. Меня толкнули в спину, заставляя шагать вперёд. Шаг, другой, третий. После пятого шага меня полностью отпустили. Я почувствовала возню возле запястий. В следующий миг мои руки стали свободны. Теперь ощутила, что наручники, как оказалось, основательно передавили мне руки. Невольно я потёрла запястья, разгоняя кровь. В следующий миг с головы сдёрнули мешок. Свет ударил по глазам, отчего пришлось зажмуриться.

В это время с меня сняли кляп. Оказалось, я к нему даже успела привыкнуть. Пусть и на мгновение, но без него оказалось неудобно. Получилось, наконец, закрыть рот. Ощущения от этого показались странными и непривычными. Проглотив накопившуюся слюну, я проморгалась.

В первый миг мне показалось, что я очутилась в тюрьме. Передо мной была вытянутая комната, по обеим стенам которой находились двухъярусные металлические кровати. На них лежали старые, затёртые матрасы. Оканчивалась комната маленьким зарешёченным окошком.

В комнате оказалось много девушек. Абсолютно все – голые. Абсолютно все – молодые. Абсолютно все – стройные и красивые.

Все, как одна, смотрели на меня. Кто-то из них лежал. Кто-то сидел. Кто-то стоял.

За спиной захлопнулась дверь. Невольно я повернулась на звук. Услышала, как повернулся ключ в замке. Увидела туалет без стенок. Рядом располагалась замызганная душевая кабина.

Всё-таки не на органы меня решили пустить. Хоть какой-то плюс во всей сложившейся ситуации.

– Привет, – сказала я.

Никто не ответил. Все девушки глядели на меня потухшими глазами, в которых без труда читалась бессилие. Впрочем, враждебности я тоже не заметила.

Судя по всему, я попала в сексуально рабство. Попала в ситуацию, которую считала сказочной.

Мои злоключения только начинались…

Глава, где я вижу то, чего бы предпочла никогда не видеть

Русских девочек среди моих новых знакомых не оказалось. Даже не нашлось никого из бывшего СССР.

Если честно, меня это удивило. Неужели я одна такая дура? Так нет! Глаза говорили обратное. В этой комнате-камере нас было около двадцати.

Жестами я спросила, какая из коек свободна. Мне указали на ближайшую к туалету – верхнюю. Со мной пытались говорить, но мне оставалось лишь разводить руками и говорить, что я русская и не понимаю их балаканья. На удивление, от меня быстро отстали, поняв, что ничего добиться не получится. Впрочем, мне это тоже было не на руку.