Черный ход

Код теперь знаю только я и менеджер фирмы, которая его устанавливала.

– А что за фирма?

Услышав название, лейтенант успокоено кивнул головой. Но до конца сомнения его не оставили.

– Может быть, все же кто-то интересовался вашей работой? Приходил с предложениями?

– Ко мне, нет.

– А к профессору?

– Думаю, он бы сказал.

– Думаете, но не вполне уверены.

– Мы были с ним коллегами, а не друзьями, но…

– Что «но»?

– Нет, я почти уверен, он бы мне рассказал.

Когда за гостем захлопнулась дверь, хозяин лаборатории замер в кресле, усиленно что-то обдумывая.

Прежде чем завести мотор, лейтенант снял трубку рации и, связавшись с управлением, коротко переговорил с Глорией, чтобы встретиться за ланчем в их обычном кафе.

Потом повел головой в сторону, потому что рядом с машиной стоял тот самый парень, почти мальчуган, что заглядывал недавно в лабораторию.

– Вы ко мне, молодой человек?

– Если у вас найдется одна минута, сэр.

Лейтенант открыл дверцу и вылез.

– Я работаю здесь лаборантом, – сообщил юноша.

– И вас зовут Элвис.

– Совершенно верно, – он улыбнулся белыми, необыкновенно красивыми зубами.

– Профессора вы тоже знали?

Он вздохнул:

– Какое несчастье, сэр. Как они его убили?

– А кого вы имеете в виду?

– Тех людей в желтой машине. Я не вполне уверен, но теперь мне кажется, эта машина не просто так здесь стояла. Как, вот примерно, сейчас стоит ваша.

– Когда она тут стояла?

– В пятницу, ближе к вечеру.

Профессор попросил меня подготовить кое-какие препараты. Хотел в выходные поработать загородом. И с работы мы ушли вместе. Я, выходя, просто бросил на нее взгляд, потому что – уж очень резкий цвет, и пошел себе не спеша. Потом мимо меня проехал профессор, а за ним, почти сразу, та самая машина.

– Вы не обратили внимания на номер?

– Конечно, нет, сэр.

– А ее марка?

– Я вообще не разбираюсь в марках автомобилей. – Он подумал. – Не то, чтобы очень большая… но довольно приличная машина, сэр.

– Узнаете ее на фотографии?

– Скорей всего, да. – Ответ прозвучал, впрочем, не очень уверенно. – И очень жалко мистера Уоррена, – продолжил симпатичный юноша, – он и без того находился в расстроенных чувствах.

Последние слова насторожили.

– В расстроенных чувствах?

– Ой, сэр, зря я это сказал, дело сугубо личное.

Лейтенант покровительственно обнял его за тонкие плечи.

– Никто лучше полиции не умеет хранить личные тайны.