Четыре с половиной

Волнение в ее глазах вдруг исчезло и появилась пристальность.

– Вы, извините, с работы в органах давно ушли?

– Давно.

– Сами?

– М-м, сам.

Гостю вопрос не понравился:

– Причем здесь моя биография?

– Притом, что вы опытный специалист. Если речь идет о четырехстах миллионах долларов, могут ваши коллеги вместе с прокуратурой, вместе с властями местными нас взять в обработку?

Там, наружи, облако закрыло солнце, в воздухе и в зелени вмиг исчезли золотые блики, свет стал строгим, словно о чем-то предупреждающим.

Женщина продолжала:

– Например, мы от всего отказываемся и дело закрывают? Или еще лучше: всех сажают за убийство по сговору, имущество переоценивают – один к десяти, дальше рассказывать?

– Тут одних картин миллионов на двадцать, – муж, вернувшись, сел в кресло и полез в пачку за сигаретой, – два-три дня и готово – уже висят копии, – и, щелкнув зажигалкой, дополнил: – пока мы будем сидеть в пресс-камерах.

Гость поморщился:

– Ну, вы уже без всякой меры нафантазировали.

– Ничуть! – струя дыма, тоже не соглашаясь, метнулась в воздухе. – Если б речь шла о четырех миллионах, я бы еще подумал.

– И то, – остерегая, сказала супруга.

– Да. Четыреста миллионов, и даже с лишним. Это какой дележ?! Страшные деньги толкают на страшные вещи.

– Правильней, на любые, – снова уточнила жена.

На него смотрели три пары глаз, две настойчиво и одна почти умоляюще. Эти глаза опустились вниз, а губы почти прошептали:

– Черт бы подрал все эти богатства.

– Ой, Владимир, не надо! – молодой человек брезгливо дернул щекой.

Но супруга внесла свое предложение:

– Нам нужна ваша помощь, Сергей Петрович.

– Моя? А в чем вы ее видите?

Он сразу еще спросил:

– Охрана пока не знает?

Аркадий ответил, что «нет», а его жена совсем обрела уверенность, и села свободно – перекинула ногу на ногу, изящно удлиненную вниз от колена – модельная вся какая-то девочка.

– Мы хотим от вас очень простого, Сергей Петрович, – профессионально разобраться в ситуации.

– Знать, какие давать ответы, – неуверенно добавил брат Владимир.

Человек, видимо, собираясь категорически возразить, приподнял руки, намереваясь хлопнуть ими о ручки кресла, но, придержав порыв, опустил их на подлокотники.

– Скверная какая история, ф-у.

Однако же те слова, которые он недавно назвал фантазией, видимо, показались ему все-таки не совсем таковыми.