Лесная тропинка до храма

А вместе с ней – лед, чтобы строить дома среди вечной мерзлоты, снег на верхушках гор, метель, которая каждый год укрывала растения плотным одеялом, чтобы не замерзли. Праздник надежды, радости и веселья, праздник теплого глинтвейна и какао с зефиром.

По традиции – подростки праздновали Ветрардаг с родителями до исполнения шестнадцатилетия, а потом – сами выбирали, с кем и где отмечать. В прошлом году Альберту уже было шестнадцать, а остальным оставалось лишь вздыхать и кусать губы, умоляя время поторопиться, чтобы первая ступень совершеннолетия побыстрее наступила.

– Мне кажется, неплохо было бы пойти в лес, – громко сказала Софи, усмехаясь.

– Конечно, я ожидал всякого от твоей сумасшедшей головушки, – Альберт потрепал ее по волосам и увернулся от шутливой попытки Софы укусить за пальцы. – Но что делать будем в лесу? Не задубеем?

– А мы возьмем с собой лампы, разведем костер, зальем чай в бутылки, они сохранят тепло еще пару часов.

– Что мы там делать-то будем, изобретательница? Что-то мне подсказывает, что там будет скучно.

– А вот и нет! Феликс, что ты скажешь? – Софиа требовательно обернулась к молчаливому другу.

– Да, Феликс, что ты скажешь?

Тот задумался: дрожание ресниц предвещало длинный, чувственный монолог, а на бледных впалых щеках зажегся румянец.

– В Ветрардаг в лесу случается волшебство – я читал, что можно наткнуться на хоровод мошу или настоящих лесных духов… Если будем аккуратны, я уверен, что мы сможем увидеть это чудо своими глазами.

Феликс прослыл лесным ребенком. В основном, из-за своего происхождения и странного детства. Но факт был в том, что он чувствовал лес, как никто другой. Он легко находил ягоды, фрукты и грибы, будто бы сами травы, шумя, показывали, где находятся сокровища. Феликс никогда не заблуждался в лесных тропах, выходил даже из самой дремучей чащи, словно кто-то его вел, он быстро забирался на деревья и прыгал с ветки на ветку, будто забавный зверек – невероятное зрелище.

А еще Феликс умел общаться с волшебными животными.

Как-то Софиа зашла за ним в лес и заметила, как он задумчиво накручивает на палец пряди черных волос и вполголоса с кем-то разговаривает. Стоило ей выйти из-за дерева, как Феликс подскочил: кусты за его спиной зашуршали, золотой хвост волшебной лисицы говорил сам за себя.

Ту ситуацию ребята – по молчаливому сговору – не обсуждали. Но все знали, что Феликс – человек особого характера, поэтому ему доверяют животные.