Лесная тропинка до храма

Ты тоже член семьи, – и на ее губах появилась улыбка, мягкая, как чай с медом.

Альберт растроганно взглянул на девушку и осторожно закрыл дверь, отрезал их от внешнего мира – холодного, морозного, пробирающего до костей. Здесь, в их уютном мирке, было тепло, пахло печеньем и любовью.

– Я смотрю, у вас… у нас уже все здесь украшено, – Альберт обвел взглядом магические огоньки, сплетенные в гирлянды, венки из хвои, висящие на стенах – волшебная сказка. Странно становится при одной мысли о том, что сейчас придется идти, как в бездну спускаться, в собственный дом – пустой и промозглый, едва согретый яркими улыбками родителей и печью, которую не прекращают топить.

От тяжёлых мысли улыбка потухла. Глупо скрывать – Альберт обижался, обижался с самого детства, с тех пор, как его бросили на попечение других людей, и приходили лишь поиграть, как с котенком, которого подобрали на улице.

– Хочешь эту неделю жить у нас? Как в детстве. Постелем себе на полу, будем спать в обнимку и разговаривать до глубокой ночи, – Софиа погладила его по щеке и коснулась губами виска.

Наколдовала широкую улыбку и спокойную радость в глубине души.

– Отличная идея. Не придется встречать новый год одному в пустом доме.

Они поднялись по лестнице, все еще держась за руки, и отворили березовую дверь, ведущую в комнату Софии.

На золотистом покрывале с белыми следами от лапок мошу сидел Феликс, скрестив ноги.

– Я думаю, одному встречать праздники точно не придется, если у тебя есть хорошие друзья, – сказала Софиа, с улыбкой наблюдая за тем, как парни обнимаются.

Она любила их обоих, как любят солнце и луну – по-разному, ведь каждый из них занимал в ее сердце одно определенное место. Феликс – друг, а Альберт – возлюбленный.

– Мне кажется, нам стоит собраться и идти за подарками вместе. А когда придем в город – разделимся, нужно же купить что-то друг для друга, чтобы был сюрприз, – затараторил Феликс, откидывая в сторону книгу, которую не так давно прочла Софиа – про яркие приключения, храбрых путников и морских пиратов, которые хотят отобрать сокровища.

 – Шэдельвейс, иди сюда!

– Шэдельвейс? – спросил Альберт, наблюдая за Фелем. Друг свесился и заглянул под кровать.

– Я так назвал моего мошу. Есть такой цветок с бархатными, будто шерстяными лепестками – Эдельвейс. Чем не имя? Только я решил изменить его, а то вдруг я позову своего звереныша, а ко мне цветы потянутся…

Берт рассмеялся.