И все мои девять хвостов

А вот впорхнувшая белокурая феечка, тоже опоздавшая, но бесстыжая, как лиса в сказке, лишь картинно поджала губки, успев состроить глазки и секретарю, и синеглазому шатену, который шагнул за ней в кабинет из полутемного университетского коридора. Парень с самыми синими глазами на курсе, Антон, кажется… И Саша потупила взгляд, ощущая себя, как в детстве, нескладной узкоглазой чернавкой с жесткими прямыми косичками, неуклюжей, неловкой.

– Ой, Анимешка, а ты что здесь? Будешь показывать карате или чай подавать?

Феечка вскинула бровь.

Но тут же махнула кудряшками – больше для сопровождающего ее синеглазого спутника, чем для смутившейся однокурсницы. Ах, милым девочкам так идут хорошие манеры, а значит, надо сказать что-то приятное даже самой неприятной особе. И конечно, она сказала:

– Прикольная кофточка.

Васильева была так мила, что Саша еще больше почувствовала свою нескладность и то, что рассматривать ей положено только пол, склонила голову и… разозлилась.

Высокий конский хвост собственных волос погладил ей шею, оказавшись шелковистым, и словно придал сил.

Да, Кислицкая разозлилась! Это было не новое чувство, но раньше оно пугало хозяйку, потому что непонятно, чего ожидать от самой себя злой, и потому Саша научилась его купировать, оставаясь смешной и тихой, чтобы не «поплыть»… Но сейчас – наверное, сказался недосып вчерашний – в ней затюканная нескладеха вдруг уступила медалистке и умнице.

Кислицкая вскинула голову, еще раз ощутив ободряющую щекотку, и улыбнулась, поймав снисходительный было взгляд.

– Да, Васильева, ты тоже ничего так после вчерашних закидонов.

Феечка опешила: что эта вечная жертва насмешек имеет в виду? И тут же ее хорошие манеры слезли с нее, как краска с забора осенью.

– Ты тоже на собеседование? Думаешь, как репатрианта возьмут на обучение по блату, вне конкурса?

– А почему бы не использовать такой шанс? Раз природа щедро одарила, – продолжила атаку Саша, не зная, впрочем, как закончится дуэль.

Да и ладно! И сама засмеялась своей шутке. Все вокруг тоже улыбнулись, даже Васильевой пришлось. Удав-секретарь одобрительно скривила уголок рта и велела:

– Проходите, щедро одаренные.

Саша чувствовала, что синеглазый Антон смотрит ей в спину. Конечно, спину Васильевой он наверняка уже видел в разных ракурсах.