И все мои девять хвостов

Даже серьга в ухе – его!

Вот тут Ши и пропустил один, но умелый удар! Дальше до лисьего сына долетали только обрывки фраз, и то сквозь плотный красный туман в голове – шарики боли пухли, как дрожжевое тесто. Братья Фан отработанными движениями зажали его с двух сторон, не давая обмякшему телу упасть на пол.

– Валим отсюда! – сказал Антон по-русски. – В Китае иностранец всегда виноватее китайца. Не хочу объяснять, что я просто с другом зашел выпить. – Последнюю часть фразы он сказал уже на пекинском диалекте.

«Да-да», – закивали остальные, а второй Ши, из его компании, посмотрел так, словно понял и первую, русскую часть слов.

Глава 2

Разумеется, голова болела. Как каждый раз, когда используешь магию. И челюсть болела, как если бы тебе врезали в челюсть. А еще ломило спину и замерзли ноги. И жутко воняло. Вот эта вонь была самой большой мукой и самой большой неожиданностью для лисьего сына Ши.

Он пожевал губами, не открывая глаз. Губы пересохли. Поводил носом, как настоящий лис, и его чуть не стошнило – хотя так лисе и не полагалось себя вести никогда.

Но запах мочи был просто убийственным! А еще он слышал едва уловимые стоны.

Ши открыл глаза, чтобы найти место, куда блевануть, и сам застонал. Он был в комнате с решеткой вместо двери, да и та – сверху. Другого источника света не было. Лежал он на полу, на голом полу – нигде ничего не было, совсем. Блевать можно было куда вздумается – результат один.

И Ши хотел бы, как пишут в рассказах про лис-оборотней, пройти сквозь стену, исчезнуть или хотя бы уйти в глубокую медитацию, но с похмелья, с больной головой и, возможно, свернутой челюстью это нелегко.

Поискал в карманах – нет, телефона не оставили, сигарет тоже. Оставалось только сесть, вытянуть ноги и плакать. Потому что, если это братья Фан его сюда засунули, они придут договариваться, а если нет, то голова пройдет когда-нибудь, а значит, и сила вернется.

Алекс провалился в боль и бред. Его дух бродил среди высокой травы, то и дело натыкаясь на развалины полузаросших храмов[16 - Полуразрушенные, заброшенные храмы, молельни, семейные кумирни и кладбища – традиционные места обитания лис-оборотней по китайским поверьям.

]. Ши был ребенком, детенышем. На балках храмов то и дело хлопали крыльями совы[17 - Совы – символ смерти в Китае.]. Их перья вылетали как стрелы в маленького Алекса, он уворачивался, но не всегда удачно. Совы метили в голову, но точно прицелиться им мешало солнце.