И все мои девять хвостов

Ши никогда еще так сильно не скучал по своему мобильному. В голове было пусто и гулко – своих хитроумных мыслей пока не пришло, а найти идею в интернете не получалось из-за отсутствия интернета.

В животе тоже стало пусто и гулко – есть захотелось. И две эти пустоты резонировали друг с другом, встречаясь где-то посередине, в районе грудины. Запульсировала сердечная чакра, сказала бы бабушка, а дедушка предложил бы попить горячей водички[20 - В Китае издавна считается, что употребление горячей воды полезно для всего организма, а вот холодной – вредно.

Есть народное мнение, что теплая или горячая вода – первая помощь при недомогании и профилактика всех болезней. Кстати, в Китае даже есть негласное правило, что-то вроде: «В любой непонятной ситуации пейте горячую воду». Доходит до того, что девушки жалуются друг другу на своих парней: «На любой мой вопрос или жалобу он отвечает: „Ну, попей теплой водички!“» В последнее время в молодежной среде так стали называть недалеких людей. Но иностранцам об этом, конечно, не расскажут. ].

«Может, мне спеть? Что-нибудь такое, погромче! Из Пекинской оперы!» – пришло ему в голову. Эта мысль не походила на мудрую, но других так и не было. И Ши запел.

Громко и противно.

И тут же скрипнула решетка сверху, и на лицо Алекса шмякнулось что-то склизкое и тяжелое. Кусок сырой говяжьей печени[21 - Блюда из печени и просто сырая печень – любимая еда лис-оборотней.]. Изрядный кусок. Оттого и удар получился изрядный. Щуплого Алекса аж откинуло к стенке.

И, конечно, он замолчал. Все происходящее было не только странно, но и унизительно.

Но вы когда-нибудь слышали о бунтах в китайских тюрьмах? Конечно, не слышали. И дело не в цензуре. Подождать изменений проще, тем более если у тебя вечность впереди. Не в этой жизни, так в следующей обязательно подвернется случай махнуть хвостом и выскочить.

Ши брезгливо потыкал носком кроссовки бурый, чуть блестящий кусок. Нет, не настолько он голоден, чтоб грызть сырую печенку. Да еще и грязную! Но желудок заурчал.

Алекс принюхался, повел носом. И вдруг осознал, что у него чешутся десны.

Запах сырой печени манил. Грязный, горячий, выворачивающий наизнанку, от него сводило судорогой внутренности и в то же время все больше хотелось схватить печень зубами, запустить в нее пальцы и рвать когтями, измазаться жижей по локти и по уши. Набить брюхо и валяться в сытой сладкой дреме, откинув хвост.

Десны чесались все сильнее, и Алекс уже чувствовал вкус крови.