Терракотовые сестры

В чем цель его таких появлений? Мириам хотела бы обдумать все в тени пальмового навеса, но охранные заклятья звенели в голове так, что не возможно было отмахнуться от них. Пришлось встать и идти к выходу из зеленой ложбины, чтоб закрыть ее от посторонних глаз, выставив волшебные знаки приглашения для избранных. Тень невидимого сокола уже парила над пальмовой рощей. Под сенью его волшебных крыл ожидала хранительница: друзья или враги подойдут к ее оазису.

Небольшой караван приблизился к зачарованному входу в ложбину.

С десяток верблюдов с поклажей, семеро путников, считая проводника. Уверенно подошел он к прикрытому знаками входу. Коричневый сокол сделал круг над караваном и присел на руку к погонщику.

Уставшая удивляться Мириам разглядывала гостей. Трое – в незнакомых одеяниях чужестранцев. При каждом – слуга. Не похожи один на другого ни видом, ни одеждой. Разнятся по возрасту. Говорят друг с другом на одном языке, но с со слугами и проводником – на разных. Он велел слугам спешиться и вести животных в поводу, а сам поклонился женщине:

– Почтенная хозяйка источника, позволь отдохнуть путникам в тени твоих пальм.

Мы щедро заплатим за воду и кров. Хочешь – золотом, хочешь – новостями.

– Долг имеющего источник в пустыне делить ее с жаждущими, радость – принимать словоохотливых гостей, – произнесла заученную фразу Мириам. – Как нашли вы мой скромный приют?

– Привел нас коричневый сокол, выращенный в питомниках почтенного Годира, – ответил тайной фразой проводник.

 – Вот знак его родословной.

Проводник подал хозяйке фигурку сокола, вырезанную из черного дерева. Знакомая сила исходила от нее, Мириам не могла не узнать: такой же носил на шее отец ее Кайно.

– Не будем же беседовать на пороге, ибо веселей и приятней говорить в тени и отдохнув, чем на жаре и уставшими. Проходите, путники, – пригласила хозяйка.

Как и следовало ожидать, вечером, в прохладе, состоялся важный разговор. Четверо мужчин, утомленных пустыней, с обожженными солнцем лицами сидели у огня, поддерживаемого маленькой женщиной.

Трое слуг и погонщик. Господа их мирно спали после долгого перехода, устав от жары, дороги и умных мыслей, ибо были учеными мужами-звездочетами, как следовало из дневных разговоров. Эти светлые головы искренне считали, что едут по собственно воле в сопровождении верных слуг в одну из дальних и опасных провинций Римской империи, и ведет их блуждающая звезда на небосклоне.