Первая волна: Сексуальная дистанция

– Не мечтайте, мальчики, у нас своя атмосфера, – и она силком уволокла меня обратно в зал.

Под градусом и ритм музыки, и мелькание огней зашли гораздо лучше, тут же потащило на подвиги и танцы, и я под всеобщий свист и вой показал пару эффектных элементов, постоял на ушах в буквальном смысле. А когда вернулся на ноги, мир ощутимо пошатнулся.

– Где Аль? – я беспрестанно осматривался в поисках любимой.

В голове бродил алкоголь, и меня неистово тянуло на любовь! Зажать в уголочке, потискать. Все, о чем я мог думать.

Но Катя не отвечала. Вместо этого она устроила какие-то брачные пляски самки бегемота. Грация кошки, ловкость картошки. Я то и дело ловил ее и удерживал от неизбежного падения.

– Подыграй мне, – задыхаясь от плясок, проговорила она, – он смотрит!

Я огляделся в поисках Сереги, но задний план уже расплывался перед моими глазами. Мы еще немного подрыгались, пока я не выхватил из окружающей действительности белое пятно и немедленно ринулся к Альбине навстречу.

Снес ее своим напором, подхватил, обнял, полез целоваться. И она, разумеется, тут же учуяла алкоголь.

– Леш! Ты что, пил? – она увернулась от поцелуя.

– Я чу-у-у-у-учуть, – я улыбался и не оставлял свои попытки поймать ее губы, вместо этого попадал поцелуями то в висок, то за ушко, но мне было все одно, – в честь наступающего… нового… года…

– Кать, и ты, что ли?

– Он меня соблазнил! – Катька засмеялась. – Ну че ты, Аль, как маленькая? Хочешь тоже?

– Да-а-а-а, – мой Мефистофель поднял голову, – пойдем, выпьешь капельку для настроения!

На мое удивление, Альбина поддалась и спустя минуту держала в руках стаканчик с отверткой, а я, мягко раскачиваясь из стороны в сторону, обнимал ее сзади, положив голову на плечо.

– Залпом, – шептал я, окутывая горячим дыханием ее шею.

И она, как делала это всегда, шагнула за мной, зажмурив глаза. Только вот влить в девчонку водку даже залпом оказалась нетривиальная задача. Один глоток, и вот она кривится, давится, отворачивается.

– Я не могу-у-у, – она всунула стаканчик мне в руки.

– Ну один глото-о-ок, – канючил я, – иди сюда.

Отпил сам из ее стаканчика, повернул к себе и зажал Альбине рот поцелуем, а когда ее губы разомкнулись, влил в нее все, что держал во рту. И она как птенчик проглотила, только часто-часто задышала, обхватывая меня обеими руками за шею. Пацаны заорали и засвистели.

– Катька, давай тоже, я возбудился, – орал Толик.