Магиквиль. Город тысячи тайн

Не волнуйся, ты человек, на тебе светиться не будет, – иронично заметила фея, начав рыться в полках.

Иноземка подошла ближе, заглянула внутрь: в шкафу оказались ряды вычурных платьев, туфель и шляпок с перьями.

– Откуда у тебя столько нарядов?

– Ещё раз повторю. Я фея. Мы можем создавать одежду. Какую захотим. Но на это требуется много сил. Поэтому существует правило – одно платье в месяц. За два года я их много накопила, как видишь. Это моя гордость, моя коллекция! – перебирая рукой яркие ткани, ответила Нерисса.

– Здорово! Хотела бы я так уметь…

– Ха, создавать вещи явно не твой конёк, человечишка. Люди не способны на волшебство. Особенно высшую магию фей. Забудь, цветочек, – издевательски прошипела Нерисса, и протянула девушке пару толстых ремней.

Эти аксессуары выглядели приемлемо. Оба ремня были выполнены из прочной тёмной кожи. В центре каждого красовалась блестящая серебряная бляшка с изящными узорами. Роза спешно примерила ремни: одним подвязала широкую мужскую рубаху, а другим бриджи.

Теперь её вид стал опрятнее. Довольная собой Нерисса кивнула.

– Так-то лучше! Пора за работу. И ещё, хочу тебе кое-что сказать, пока мы одни, – фея подошла вплотную к гостье и пристально посмотрела ей в глаза, – Будешь докучать Эйдену или посмеешь его разозлить – превращу в болотного монстра.

– Эм, я поняла тебя. Но он сам виноват. Ведёт себя отвратительно! – бездумно ответила Роза.

Нерисса спокойно ей сообщила:

– Да, с ним такое бывает. И мы попадаем под горячую руку.

Но это не всегда. Так что терпи.

Девушки вышли из комнаты и спешно направились вниз. Мужчины, завидев обновлённую рабочую форму Розы, расплылись в улыбках. Даже Эйден смягчился. Фея наблюдала реакцию семьи гордо выпятив грудь.

– Спасибо, Нерисса! Так гораздо лучше, – поблагодарил Джордж.

– А тебе очень идёт, Розочка, – заметил Фил.

Эйден нетерпеливо прервал брата:

– Пора. Иначе все опоздаем.

Небесная угроза

Семейство вышло на улицу. Джордж запер дом.

Эйден всем кивнул, стремительно взмыл в воздух и скрылся за облаками. Фил оседлал старую метлу, попрощался, и тоже улетел в неизвестном направлении. Оставшаяся троица двинулась в сторону полей.

Разбитая дорога из грязи и камней петляла между покосившихся домиков. Кое-где во дворах бродили крестьяне, на вид обычные люди, только исхудавшие и больные. Иногда троица встречала маленьких детей, с весёлым гоготом играющих в кожаный мяч посреди дороги.