Подари мне братика

Зачем, интересно? Столько времени он вообще не подавал признаков жизни, а тут вдруг зашел. В бывшей Ларисиной квартире сейчас жил младший брат-раздолбай Пашка.

Лариса. Привет, Паш. А что ему надо тут было?

Пашка. Зарядник какой-то забрал старый и еще что-то там из коричневой тумбочки.

Лариса. А почему меня не предупредил?

Пашка. Да говорит, дозвониться не смог. У тебя же постоянно телефон выключен.

Это было правдой – одним из минусов Ларисиной жизни было то, что ее телефон в этом мире превращался в бесполезный и молчаливый кусок пластмассы, набитый микросхемами.

Лариса. Ну, в соцсетях бы написал.

Пашка. Да ты тут тоже онлайн через раз.

И тут было нечего возразить: Лариса могла заходить в родные соцсети только с тяжелого черного ноутбука, который обычно стоял в ее комнате. С местного смартфона не было подходящих приложений, связывающих этот мир с родным. Хотя какой из двух миров ей роднее, Лариса уже сомневалась. Домашние хлопоты и часы, проведенные с дочкой, занимали столько врремени, что Лариса в основном общалась в местных соцсетях с телефона, а к ноутбуку подходила изредка.

Лариса прокрутила множество неотвеченных сообщений на экране и нашла-таки пару безликих и сухих: «Привет. Телефон не отвечает» и «Привет. Я к нам на квартиру зайду, ты дома?» Хмыкнула, соображая, с чего это вдруг бывший муж, не писавший уже давно, вдруг решил возобновить общение.

Лариса. Сам понимаешь, с ребенком занимаюсь. Некогда. Что он говорил?

Пашка. Да ниче. Забрал и ушел.

Лариса вздохнула. В этом весь Паша: ну хоть спросил бы, как дела, что ли. Странно вообще, зачем Сергею вдруг понадобился зарядник, или что там он забирал. Мог бы новый купить, что ли, все же бывший муж не был ни бедным, ни жадным.

Напечатав брату простенькое: «Понятно, как там мама с папой?» – Лариса, повинуясь нахлынувшему любопытству, щелкнула по аватарке бывшего, открывая его страницу.

Она не делала этого уже давно, больше года. Открыла, ожидая, что на нее нахлынут воспоминания, но ничего такого не ощутила.

Попыталась силком вспомнить эйфорию от свадьбы или боль от расставания – но чувства оказались притуплены, словно не с ней это происходило. Как будто вспоминала прочитанный роман или просмотренный кинофильм. Знакомое красивое лицо, небрежная улыбка… Надо же, а тогда, в том хмуром, безнадежном феврале, ей казалось, что она никогда не забудет Сергея, что вся ее жизнь рухнула, разлетелась на осколки. А теперь, надо же, даже не болит.