Ведьма домашнего очага

Я едва не фыркнула от своих мыслей, представив себе хмурого лорда Гарингема, возящего граблями по истерзанной, замусоренной земле в компании таких же напыщенных аристократов, и ретировалась в кухню, мимоходом заглянув в столовую, где Летисия уговаривала своих юных подопечных поесть нормально.

Лорд завтракал долго – я при помощи обычного бытового труда и толики магии успела немножко прибрать кухню, благо Эмилия содержала ее практически образцово. По большей части я изучала, что и где находится, а потом забрала то, что осталось от завтрака детей – то есть почти нетронутые порции, смахнула тряпкой крошки со стола себе в ладонь и протерла стол.

Едва я занялась детской посудой, как раздался звонок – лорд Гарингем закончил свой завтрак, и я поспешила его убрать.

Лорд не удостоил меня ни единым словом, практически сразу покинув комнату. Газета осталась лежать на диване, и я решила уточнить у Эмилии, куда ее прибрать. В кабинет, что ли? Или уже в мусор? Впрочем, если лорду она уже не нужна, то себе сначала возьму прочитать.

Не лента Инстаграма, конечно, но сойдет.

Интересно, когда же я перестану скучать по смартфонам, ноутбукам, бесплатному вай-фаю и прочим благам моей немагической, навсегда потерянной родины? В сердце до сих пор иногда щемило при мыслях о моей оставленной семье. Правда, как я вычитала в одной магической книге, для попаданок в другой мир существует механизм, смягчающий утрату. Оно и понятно, это только в фентези-романах одни сироты никому не нужные попадают, кому не о ком печалиться и кого все равно никто не ждет.

Но мне не хотелось верить, что мои родители меня совсем забыли. И даже – что они меня оплакали и похоронили. А Стас каким-то образом скрылся от правосудия. Я читала иногда жуткие новости о женах, убитых ревнивыми мужьями, и им всегда находилась куча оправданий: жена довела, не иначе. На хорошую женщину руку не поднимут! Но девушки, глядевшие с фотографий, не производили впечатлений каких-то особенно плохих. Обычные, симпатичные, улыбчивые…

От мрачных мыслей меня отвлекла вторая кошка. Ее звали Стелла, вот такое помпезное имя для породистого животного. Белла и Стелла, ну почти Белка и Стрелка, как мне почему-то пришло в голову.

Кошка требовательно мяукнула, и я погладила ее:

– А ты чего хочешь? Еды?

Кошка же царственной походкой потомственной пушистой аристократки направилась в кухню, где требовательно мяукнула у ледника.

– Ну давай покормлю.