Секретарь для чародея

Крошка Винни только что пришел с улицы, принеся на воротнике своей необъятной куртки с меховой опушкой ворох снежинок – довольно красивых и узорчатых, если бы здесь все давно не привыкли к снегу и не перестали удивляться красотам зимы.

Он повесил свою куртку на вешалку и сел за стол, намереваясь согреться чашкой горячего чая, но тут Винни увидел, как распахивается боковая дверь и в нее пытается пролезть Анита, да еще протащить лестницу.

– Давай помогу, – практикант резко и неловко поднялся из-за стола, стукнувшись об него коленом.

– Да я справлюсь, – махнула рукой Анита, глядя сочувственно на его залившееся краской лицо. Но Винни уже взял лестницу из ее рук, поднял, словно картонную, и деловито поинтересовался:

– Куда поставить-то?

Эдвин Гревейн или, как его все тут звали, Крошка Винни, двадцатитрехлетний практикант, был родом из Нисбурга. Он блестяще закончил обучение в магическом университете Синкавена и вернулся на родину, чтобы пройти первую полноценную практику, после которой его ждал финальный экзамен – на право владеть лицензией мага и практиковать в выбранных областях.

Конечно, с его успехами парень мог бы претендовать на местечко получше, чем его родной городок, а не связываться с таким безнадежным проклятьем, но он упрямо выбрал этот не самый лучший вариант.

Даже его собственные родители не очень обрадовались решению сына, хотя и ужасно по нему скучали. Они желали своему единственному ребенку лучшей судьбы и лучшей карьеры.

Названный в честь могучего короля Эдвина, мальчик рос хилым и болезненным, как и многие его сверстники – в городе катастрофически не хватало смены сезонов. Лето отличалось от зимы лишь отсутствием морозов, ясным небом и солнцем. Однако после первого года в магической школе, куда Крошка Винни отправился тощим подростком, он вернулся на каникулы рослым и плечистым парнем, словно наконец-то имя оказало на него благотворное воздействие.

Но даже сделавшись крепким, атлетичным молодым мужчиной, Эдвин так и остался немного застенчивым, особенно с девушками. Его вежливость, желание помочь и при этом румянец, густо заливавший щеки по многу раз за день, забавляли и даже чуточку восхищали Аниту, и она почти единственная называла его по имени. Ну не поворачивался у нее язык сказать «Крошка» двухметровому парню, пусть даже она и была старше его на полтора года.