Не отдавай меня никому

 Девушка растерянно озиралась по сторонам, стоя в прихожей, пока взгляд ее не обратился к кухне. Готовить она никогда особо не умела, но Анита научила ее нескольким блюдам на скорую руку, которые, по ее словам, должны были понравиться любому мужчине.

Дана неуверенно осмотрела содержание кухонных шкафов и холодильника, достала оттуда все необходимое и принялась за дело. Это не было что-то изысканное или сложное, обычная запеканка в стиле «жульен».

Плита как раз зазвенела, оповещая о готовности блюда, когда Алекс широким быстрым шагом спускался по лестнице, на ходу надевая пиджак.

– Ты уходишь? – сказала первое, что пришло ей на ум, хоть и до ужаса очевидное.

Он нахмурился, увидев ее на кухне в фартуке. На секунду растерявшись, кивнул. – Да, – и направился к дверям.

– Может хоть поешь? Я сама приготовила.

Александр снова остановился. Он развернулся и внимательно посмотрел на нее:

– Сама?

– Да.

– Отравить меня что ли решила?

Такого она конечно не ожидала.

– Нет! Что за…Будешь или нет? – хмуро процедила, видя его скептическое выражение лица.

Алекс глянул на наручные часы, посмотрел на нее и устало вздохнул:

– Буду, давай, – Хард сел за стол, снял пиджак, который только что торопливо надевал и позвонил кому-то. – Брайн, отмени эту встречу. Перенесем ее на восемь. Да, спасибо.

У Даны чуть тарелка из рук не выпала. Он отменил встречу, чтобы поесть то, что она приготовила. Девушка занервничала. А если запеканка получилась невкусная? Она ведь даже ее не попробовала.

Александр даже разбираться не стал, взял вилку, нож и принялся за еду. Девушка внимательно наблюдала за ним, а он умял всю запеканку и поднялся:

– Спасибо, было вкусно.

– Алекс, – Дана растерянно схватила его за запястье. Она хотела извиниться, хотела попросить прощения, но слова просто застряли в глотке и отказывались выходить наружу. Хард немного подождал, а потом аккуратно вытащил свою руку из ее ненадежной хватки и направился к двери:

– Пока.

Дана огорченно выдохнула и уставилась на пустую тарелку Алекса. Посмотрела на свою, попробовала и чуть не задохнулась. Пересолено-то как!

Хард вернулся домой опять за полночь. И если бы ни его уставшее лицо и шея, которую он постоянно тер ладонью, Дана могла бы подумать, что он ей изменяет.

– Ты пришел, – она сидела на диване в гостиной и смотрела старое черно-белое кино о любви.