Дым

В холле послышался холодный уверенный голос. Дверь слегка зашуршала и податливо двинулась вперед.

В кабинет вошел мужчина. Высокий, уже за тридцать, черные, как вороново крыло, волосы, легкая ухоженная щетина и серые, будто угрюмое небо, глаза, в которых затаился взгляд дикого зверя, что досыта наелся и теперь его мутило от вида любого угощения.

На крепком теле костюм цвета матовой стали, черная рубашка без галстука, две верхние пуговицы расстёгнуты, освобождая широкую шею от ненужного ошейника.

Грозный, уверенный и совершенно лишенный теплоты человек.

Арлин содрогнулся и нервно улыбнулся, торопливо, направляясь к нему и протягивая руку:

– Мистер Фойс, очень рад нашей встрече.

– Присаживайтесь, –  послышалось грубоватое и глухое, со странной, но не раздражающей, хрипотцой. Мужчина пожал ладонь и указал на кожаное кресло напротив места за его столом.

– Простите еще раз, что нагрянул так неожиданно, – Арлин все никак не мог удобно устроиться в кресле и снова поднялся, уткнувшись взглядом в собеседника.

Судя по личному делу, Мистер Фойс довольно молод, но на его лице уже отпечатался глубокий след всего пережитого.  Он разошелся легкими морщинами по лбу и застыл неприветливой ухмылкой на губах.

У Арлина опять пот на лбу выступил. Он чуть прошелся и вновь сел:

– У меня к вам довольно деликатный разговор.

– Слушаю, – Кевин ответил совершенно спокойно, наблюдая за странным поведением этого миллиардера и, терпеливо выжидая, когда он озвучит суть дела.

– Шестнадцать лет назад, 28 августа…

– Я знаю. Я навел справки.

– Это хорошо, – с облегчением выдохнул Эдвард и расслабился в кресле, но его тоскливый взгляд заставил Кевина нахмуриться. – Не могу вновь и вновь это вспоминать. Тот день всем нам оставил незаживающие раны. Но особенно моей дочери. – Арлин вдруг замолк, глянул на мгновение в окно за спиной Фойса и вновь нервно улыбнулся Кевину. – Она совсем потеряла вкус к жизни. А в этот раз я уговорил ее отпраздновать день рождения.

Праздник нужен ей. Он всем нам нужен. Но страх…

– Я понимаю.

– Эти две недели и само торжество… Будет шумиха. Мы столько лет прожили затворниками. Мне нужна ваша помощь.

Кевин качнул головой, понимая к чему тот клонит.

– Но речь не только об общей охране и прочем. Речь о моей дочери. Она больше не должна бояться. А вы… Вы лучший из всех в вашем деле. Только положительные рекомендации, такие отменные характеристики от высоких чинов.