Дым

Длинные темные волосы, лежащие по спине и плечам подобно волнам в бушующем море. Смуглая кожа и невероятные карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами.

Однако взгляд в них пустой и мертвый – как у утопленника.

Кевин нахмурился и неосознанно поежился. Понятно с чего Элин спрашивала его о посттравматическом синдроме. Эта девушка явно не станет мучить его разговорами о моде. Хоть бы она вообще заговорила с ним.

– А вот и Джоан! – воскликнул мистер Арлин и поманил к себе дочь. – Познакомьтесь, мистер Фойс, это Джоан, Джоан, это Кевин Фойс.

Девушка сделала еще несколько шагов к нему и остановилась.

Кевина обдало восхитительным запахом сладкой лесной земляники, и он не сдержался, чтобы ни вдохнуть его поглубже.

– Мисс Арлин, – протянул ей руку, спустя пару мгновений. – Кевин Фойс.

– Я представляла вас иначе, – Джоан внимательно изучала жилистую крепкую мужскую ладонь, а Кевин с интересом изучал ее.

– В черных очках и с пистолетом на поясе?

Девушка некоторое время помолчала.

– Вы правы. Это слишком банально.

– Я этого не говорил, – Кевин пытался уловить ее настроение, а наткнулся на острый, как бритва, холодный взгляд.

– Просто, это очевидно, – Джоан так и не протянула ему руки.

Но его это нисколько не зацепило, и Кев, как ни в чем не бывало, продолжил беседу:

– Ваш отец сказал вам исполняется двадцать четыре через две недели. Праздник будет довольно, – он чуть нахмурился, подбирая нужное слово, – многолюдным.

– Да, – торопливо вмешался в разговор отец. – Мистер Фойс предлагает сменить место для твоего дня рождения.

– Что думаете? – Кевин не сдержал еле заметной улыбки, когда Джоан снова уткнулась в него долгим пронзительным взглядом.

– Милая, не нужно мучить нашего гостя такими долгими паузами.

Но Кевина это совсем не смущало и, тем более, не мучило. Он смотрел на нее внимательно, не отрывая глаз, пытаясь уловить и запомнить каждую черту и эмоцию на красивом лице.

– Ничего страшного. Я и без слов довольно понятлив.

Девушка вопросительно подняла брови, явно что-то решила для себя, и опустила глаза, а Кевин, вдруг, расстроился, потеряв ее взор.

– Мы с вашим отцом обсудили моё участие в этом мероприятии. Если вы не против, я готов стать вашим личным телохранителем ровно на четыре недели, пока не закончится торжество.