Факт. Как я училась полиамории, снималась в порно и завела раба

Андрей объясняет, что во время съемки будет давать указания знаками.

«V» – пятки вместе, носки врозь.

Кулак – сжимать и разжимать пальцы ног.

Указательный палец рисует полукруг – положить ногу на ногу.

Жест «ко мне» – наклонить стопу к камере.

Я пытаюсь выучить текст, но немного паникую из-за того, что все эти реплики надо произнести вслух. Причем так, чтобы они кого-нибудь возбудили. Мне кажется, я выгляжу слишком обычно, и это еще больше дезориентирует. Между тем Андрей, всем видом демонстрируя, что я какое-то недоразумение, грубо берет мои ноги и отряхивает лодыжки от мелкой грязи.

Потом отходит к камере и показывает мне кулак. Прихожу в себя и понимаю, что нужно сжимать и разжимать пальцы.

Мне тяжело одновременно следить за жестами режиссера и говорить. Напрягает еще и то, что надо следить за мимикой: лицо видно на заднем плане. Представьте, как моя напряженная физиономия в вызывающем макияже выглядывает из-за пальцев ног и растерянно бормочет: «Облизывай их, будто это самая вкусная на свете конфета».

Но Андрей невозмутим.

– Теперь вставай, – говорит он, доставая из тумбочки какой-то предмет.

Это оказывается детская куколка – голый пупсик с мою ладонь. Лишних вопросов не задаю. Хотя я уже подустала, расклеиваться нельзя. Стараюсь слушать внимательно.

Режиссер кладет пупса на пол и показывает, что делать. «Ко мне» означает, что я должна давить куклу пальцами ног, круговое движение рукой – что надо давить ее пятками. Палец указывает налево – давить куклу левой ногой, направо – правой.

Андрей перенаправляет свет и начинает снимать ходьбу по пупсу. Он напряженно смотрит в камеру и время от времени указывает: «Сильнее».

Наконец он выключает камеру и молча уходит в коридор.

– Кстати, ты куришь? – слышится из глубины квартиры. Вообще-то я редко курю, но все равно отвечаю «да». Андрей возвращается с моими грязными ботинками и пачкой «Мальборо» в руках, торжественно вручает это всё мне.

– В следующей сцене буду сниматься с тобой.

Я буду лизать твои ботинки. Ты говоришь те же фразы, но еще куришь.

Камера, мотор! Я сижу в бархатном кресле, закинув ноги в грязных ботинках на журнальный столик. Андрей встает передо мной на колени. Он подмигивает, и я вхожу в роль:

– И чего ты ждешь? Приступай! Ты должен полностью вылизать мои ботинки.

Кончик языка совершает путь в три шажка вниз по подошве, чтобы на третьем толкнуться о пятку. «Гос. По. Жа», – замедлившись, говорит Андрей.