Ледяное сердце

Навалился всем телом, а руки прижал над головой.

– Как небо и земля! – прорычал он, как никогда раньше ощущая сильнейшую пульсацию своего тела от ее близости. От запаха кружилась голова и контроль был почти утерян. – Ты и другие девушки! Как небо и земля!

Он опустил голову, зарываясь носом в уютное углубление за ее ушком, жадно вдыхая запах волос и кожи. Она сопротивлялась. Только больше врасплох его не застанет. Хан навалился еще сильнее, заставляя девушку раздвинуть ноги. Ощущать ее под собой….

Никогда ничего подобного по силе чувств с ним не происходило, и он испугался. Замер на мгновение, чтобы взять себя в руки и отодвинулся, чтобы посмотреть ей в глаза и увидеть там испуг или отвращение. Но ее зеленые глаза светились и переливались серебром от… ярости?

– Слезь с меня! Ты! Медведь!

– Что? – Хан даже ослабил захват от неожиданности, Мария тут же выдернула руку и дала ему такую затрещину, что у него посыпались искры из глаз! Она слабая? Какие глупости лезут ему в голову! Девушка пиналась, брыкалась, царапалась и он отодвинулся, не желая показывать ей, что даже не чувствует боли от ее ударов.

Сейчас не время, а то бы…

– Отойди от меня! – Она наконец высвободилась, натягивая на плечо слезшее платье. Мария вскочила и отбежала за стол. – И больше не прикасайтесь!

– Медведь? – Хан откинул голову назад и расхохотался. Пока ее не встретил, он свой смех мог посчитать за год по пальцам одной руки. И ведь девушка его совсем не смешила.

Оскорбляла! Но потом снова стал серьезным. – Я искренне не понимаю, почему разрешаю тебе бить и оскорблять меня. Но это было в последний раз! Если при моих людях ты позволишь себе нечто подобное, мне придется приказать высечь тебя плетями.

Она промолчала, но воинственных глаз не опустила.

– Ты моя рабыня! Моя собственность! Запомни! И вскоре отправишься в мой гарем. И если я захочу, то буду трогать тебя везде! Если я скажу прыгать – ты будешь прыгать, скажу танцевать – будешь танцевать.

Все также твердо Мария встречала его взгляд и молчала, а в глазах светились презрение и ненависть к нему.

– Сейчас мы заключим перемирие, Мария. – Хан устало потер бороду! Он так мало спал в последнее время. Непонятное напряжение не отпускало ни на минуту. – Я не хочу, чтобы тебя кто-нибудь видел. С корабля в карету я отнесу тебя на руках. А ты закутаешься в мой плащ. С капюшоном! Он лежит на сундуке.