Ледяное сердце

Все было хорошо, никаких набегов, византийцы потихоньку сдавали свои позиции и мало сопротивлялись, почти без боев отдавая свои территории. – Как ты сплавал? Не стоило тебе самому… Я бы сам мог!

– Нет, все к лучшему! Я рад, что вырвался!

– Ты слишком ценен, чтобы так рисковать. Я бы мог!

– Нет, Керим! – Хан ласково потрепал парня по коротким волосам. – Мне иногда тоже нужно рисковать! А то я совсем разленюсь!

– Обозы готовы! Охрана самая лучшая, мы постарались не придавать огласке ваше прибытие, мало ли что…

– Все отлично, не торопись, все расскажешь.

Не так долго меня и не было!

Он хлопнул парня по плечу, немного отодвигая. Исмаил и Мехмед стояли рядом и весело улыбались. Хасана не было, он охранял каюту…

– Дядя Сол! – Керим снова повернулся к Хану. – Тебе тоже надо отдохнуть после путешествия. Мы можем съездить на рыбалку или охоту…

В этот момент раздался такой веселый смех. Двое мужчин согнулись пополам. А Керим ничего не мог понять.

– Боюсь, мой мальчик, твоему дяде не до рыбалки! – Исмаил пытался перестать смеяться, но у него не получалось.

Заметив полный ярости взгляд Хана, мужчина снова согнулся пополам. – Можешь смотреть сколько угодно грозно, Сол! Я готов даже на дыбу!

– Что происходит, дядя? – Керим с недоумением смотрел на капитана корабля и телохранителя Хана. – Что с ними случилось?

– Видимо давно плетей не получали! Где моя карета, Керим?

– Я провожу! – Племянник повернулся и пошел вдоль причала.

– Подожди, я кое-что забыл! – Хан развернулся и пошел на корабль.

Взбежав по трапу, на этот раз он встретил веселый взгляд Хасана. – Ни слова! Мое терпение на исходе!

Он зашел в каюту. Мария сидела на кровати, печально опустив голову и сложив руки на коленях. Плащ она накинула, капюшон свисал по спине. Светлые прядки кудрявых волос выбились из ее косы и обрамляли точеное лицо.

– Я ведь сказал, чтобы волосы были убраны!

Девушка вздрогнула и подняла голову. Заправив выбившуюся прядь за ухо, она пожала плечами.

– Мои волосы меня всегда плохо слушались.

И только горничная помогала мне уложить волосы так, чтобы они не торчали в разные стороны.

Хан подошел к ней и накинул капюшон на голову. Плащ был настолько огромен, можно было завернуть в него Марию еще три раза. Даже лица не было видно, край капюшона достигал подбородка. Что и нужно было Хану. Она как можно скорее должна оказаться на женской половине его дворца. Он взял ее на руки, и в груди возникло странное ощущение правильности происходящего.