Шёлковые прутья

Очень стараюсь, чтобы лицо не перекосило от презрения, потому что его взгляд так и ползает в вырезе моей довольно скромной белой блузки. – Работа прежде всего, я это прекрасно понимаю. Вы не пожалеете, что взяли в свой коллектив такого человека, как я!

– Вот и договорились, я тебе позже сообщу, куда подъехать…

– Хорошо, я могу идти?

– Да, у меня сейчас важное совещание, так что можешь быть свободна.

Разворачиваюсь и быстро иду к выходу, чувствуя спиной липкий взгляд. И вот вроде обнаженных участков кожи совсем немного, я в брюках и блузке, но желание помыться очень сильное.

Плюхаюсь на свое место и долго пялюсь в экран компьютера. Решение принято мгновенно, и я набираю на телефоне номер Степана, моего давнего друга.

– Лесь, привет, а я сам собирался тебе звонить…

– Хатори, привет! Куда ты пропал? Не звонил мне уже несколько недель! Мне нужна твоя помощь… – Привычка называть парня по необычной фамилии закрепилась еще в универе, даже кликуху давать не пришлось! У него японские корни, мама чистокровная японка, отец – подлец! Как-то так.

Но сочетание русского имени и японской фамилии всегда привлекало к себе внимание, которого скромный парень хотел всеми способами избежать. Но я же ему не позволю…

Вот знаю, что Стёпа сохнет по мне уже лет пять, тысячу раз зарекалась оставить его в покое, но не могу. Как-то правильно он меня любит, признался – отшила! Теперь мы друзья и делаем вид, что того разговора между нами вообще не было. Иногда ловлю на себе тоскливые взгляды, но он держится, словно скала нерушимая.

Ни словом, ни жестом не выдает своих чувств. Терпит мои сумасбродства, теперь намного реже, потому что уже не учимся вместе. Москва нас немного отдалила…

Так что тот мудрец, который сказал, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, пусть засунет свое мудрое изречение куда подальше…

Я делаю вид, что не подозреваю о чувствах Степана, он делает вид, что меня совсем не любит. Он мой лучший друг, уже несколько лет. Была еще подруга, София, но она не смогла оставить бабушку, предпочла работу скучной учительницы в периферийном городе вместо того, чтобы строить свою карьеру в столице.

Я очень на нее обиделась. Не из-за того, что она меня оставила, а потому, что свою собственную жизнь губила, трусиха. Потому что можно было найти выход. Мне так нужна ее поддержка и опора.

– Ну и чего ты молчишь? – Доносится до меня голос Степана.

– Прости, задумалась. Давай пообедаем вместе, если у тебя есть возможность?

– Я потому и позвонил.