Багдадский Вор

Паланкин окружали татарские, монгольские и маньчжурские всадники, каждый ехал под флагом, окрашенным в соответствии с его племенем или кланом. Там было знамя Белого Тигра, знамя Красного Тигра, Лазурного Дракона, Пурпурного ярлыка, Возвышенного Союза и сотен других; и превыше всех остальных знамен выделялись, поддерживаемые двумя желтокожими священниками, знамя Будды Западного Рая и знамя Будды Света Безмерного.

Итак, процессия вошла во двор, пока глашатай халифа объявлял царственного гостя:

– Чам Шенг, Великий принц монголов, король Хо Шо, хан Золотой Орды, хан Серебряной Орды, Правитель Ва Ху и острова Вак.

– Рожденная Небесами! – закричала Земзем. – Посмотрите, посмотрите…

– Ох!

Паланкин остановился. Его передняя дверь широко распахнулась; медленно, величественно глазам собравшихся предстала высокая, худая фигура, облаченная в малиновый атлас с вышитым на правом плече золотым драконом с пятью когтями, с резным нефритовым скипетром в левой руке; Чам Шенг сошел по лестнице в сад.

Когда Зобейда увидела его, она содрогнулась. Его лицо было маслянисто-желтым, с высокими скулами; в его узких, фиолетово-черных глазах был жестокий, бесстрастный свет, как у человека, который видел слишком много опасности, смерти и разрушений и никогда не чувствовал жалости, стыда и печали.

– Ох, ужасно! – рыдала Зобейда. – От него у меня кровь стынет в жилах!

И она дрожала, словно в лихорадке, пока пронзительный, торжествующий смех Лесной Воды переходил в кашель, пока тонкая, ироничная улыбка изгибала ее бескровные губы, а принц монголов, как будто бесцельно, по неосторожности, с медлительным достоинством, присущим его народу, повернулся к розовому дереву.

– О Аллах! Помоги мне, Всемилостивый Аллах! – раздались рыдания убитой горем Зобейды. – Пожалуйста! Пожалуйста! Не позволяй ему трогать розовое дерево…

Но молитвы позабылись, страх отступил в тот самый момент, когда глашатай халифа возвестил о прибытии еще одного жениха, и она посмотрела в сторону внешних ворот.

– Как… – удивленно сказала Земзем. – Я думала, только три принца будут свататься к вам! И вот едет четвертый! Кто бы это мог быть…?

– Кто бы это мог быть? – вторила Лесная Вода с гневным подозрением.

– Кто бы это мог быть? – вторили любопытные в саду.

– Кто бы это мог быть? – спросил Чам Шен Вонг К’аю громким голосом.

– Кто бы это мог быть? – спросила Зобейда со странным, сладким чувством, проникшим в глубину ее сердца.