Подует ветер

Глаза Тьюберга на несколько секунд потеряли свое бойкое щегольское выражение, он приумолк, и пауза чуть-чуть затянулась:

– Нет… разве упомнишь всех наших мальчишек и девчонок. Но, очень рад вашим успехам, сэр! – Он сделал движение, пытаясь протянуть Гильберту руку, но помешала неловко поставленная тележка и рука застряла в начале пути. – Ну что ж, не буду вам мешать, молодежь. – Тьюберг тут же разулыбался и с общим прощальным жестом исчез в глубинах торговых стеллажей и полок.

– Я тоже пойду, – сообщил Хьюз, – надеюсь, до скорой встречи.

* * *

Красный солнечный диск сел краем на горизонт и, наступило недолгое время тишины и ласковых красок, которые всегда бывают чуть странными в начале осени, когда синий купол неба еще источает тепло, а земля не измучена дневным палящим зноем, и ей не нужен отдых от солнца. И все живущее на пространствах огромной пустыни чувствует это спокойствие и теплоту.

Пустыня начиналась сразу за автострадой с другой стороны от города, уютно раскинувшегося в зеленой долине.

Природа устроила здесь все сама – городу никогда ничего не приходилось забирать у пустыни, и они жили своей жизнью, не нуждаясь друг в друге.

Красное солнце опиралось на горизонт, и человек с удовольствием смотрел на него. Он любил эти минуты, когда можно смотреть широко открытыми глазами на прекрасное светило. Это прибавляло сил, помогало собраться.

Он затянул молнии на высоких, доходящих до самого паха сапогах и присел, потом потопал ногами, проверяя, хорошо ли все подогнано.

Поверхность у сапог была покрыта пластинками из очень тонкого темно-зеркального металла. Свободные от них места были только на сгибах у колен и щиколоток. Такие же длинные до локтя перчатки, только с внутренней их стороны на ладонях и пальцах отсутствовало защитное покрытие. Человек внимательно осмотрел каждый обтянутый эластичной материей палец, проверяя, нет ли хотя бы маленькой морщинки. Он остался доволен и позволил себе за это еще чуть-чуть посмотреть на красный солнечный диск. Потом быстро пристегнул к поясу небольшую сумку и покрутил в руках метровый стек – все в порядке и все готово.

Почва здесь была песчано-каменистая вперемежку с островками стелющихся колючих кустарников. Они, да еще отдельные груды камней больше всего интересовали человека.

К кустарникам, едва достигавшим его колен, он подходил осторожно, раздвигая крючковатым концом стека на вытянутой руке колючие переплетения.