Подует ветер

Для тебя. Но прости, не для нас, дружочек. Так что отвечать ты будешь не только за незаконный промысел, – Фолби похлопал его по плечу, – а за смерть двух людей. И твоему адвокату еще надо будет доказывать непреднамеренность действий. Вот так, дорогой мой. Если не возражаете, господин лейтенант, его сразу можно засунуть в камеру, а завтра отправить в столицу штата – пусть там заканчивают, награды зарабатывают и чины.

– Что он говорит, а? – человек попробовал вскочить, но мощная лапа сержанта без труда приковала его к стулу.

 – Что он говорит?! – его маленькие зрачки злобно впились в Гамильтона. – Да пишите что хотите на свой магнитофон, мне плевать! Все равно ничего, кроме штрафа, суд мне не сделает. – Он быстро взял себя в руки. – И ты там, сзади, – человек чуть повернул голову, – запомни, я не меньший христианин, чем ты, и близко не сведу змею с человеком!

– Ты такой же христианин, как и я? – спокойно и почти ласково спросил сержант.

– А как ты думал, сукин сын?

– Майкл! – крикнул Гамильтон, но опоздал на полсекунды.

 – Майкл, честное слово – это безобразие!

– Ничего, – неожиданно произнес задержанный, поднимаясь, садясь на стул и потирая шею, – мне самому вряд ли следовало переходить на брань. – Он помолчал и добавил: – Если у вас в городе два трупа от змеиных укусов, лучше бы поговорили со мной без запугиваний. Я двадцать пять лет занимаюсь змеями и мог бы быть полезен. Но только без этих глупостей – я змей в городе не сбрасывал. И для протокола больше ничего не скажу.

Если хотите по-человечески, убирайте эту пленку. – В воцарившейся тишине он выразительно посмотрел на бутылку с минеральной водой, и когда кто-то подал ему стакан, с удовольствием выпил.

Гамильтон, как и любой полицейский со стажем, множество раз был свидетелем «откровений» со стороны преступников и хорошо знал им цену, но все-таки, поколебавшись, нажал на кнопку, вытащил кассету и помахал ей в воздухе:

– Там пусто.

– Я вам верю… Так вот. Я змеями занимаюсь уже двадцать пять лет.

То есть как профессионал-одиночка. А до того еще несколько лет учился этому мастерству у других, поэтому очень хорошо знаю и змей и змееловов.

Он помолчал, ожидая вопросов, и, не дождавшись, продолжил:

– Крупных змей с хорошим ядом сейчас в пустыне немного и становится год от года все меньше. Вы говорите – кто-то выбрасывал их в городе? – Он нервно качнул головой. – Ни один змеелов такого не сделает. Змея – это наш капитал.