Подует ветер

Новость ошеломила! Сколько же в этом городе змей?! Ведь те, чьи полу сожженные тела они еще вчера обнаружили, Эдда убить не могли. Значит, есть как минимум третья гремучка!

Лейтенант встал и несколько раз быстро прошелся по комнате.

Теперь выходит даже, что те, сожженные, возможно вообще не причастны к случившемуся. Конечно, маньяк может жечь и потрошить одних змей, а убивать другими. Но что-то здесь не складывалось, подрывало логику.

А логика у психа-убийцы не просто существует – она по-своему очень строга.

Довлеет, подчиняя его себе гораздо сильней и принудительней, чем логика нормального человека. В этом и состоит неудержимая сила психоза. Больной может действовать с любой изуверской фантазией, но двигаясь рационально – по одной жестко заданной сознанием схеме.

Тут что-то не получалось, не помещалось в рамки. И, значит, надо все с самого начала пересматривать.

Гамильтон подумал, что был слишком поспешен на недавнем совещании. Ведь он упустил из виду еще одну возможность – преступников могло быть двое.

Один из них – вероятнее всего змеелов. Другой, тот, кому он поставлял гремучек в город и о ком, разумеется, умалчивает сейчас.

Неожиданно в кабинет почти влетели Фолби и дежурный по управлению. В руках у последнего порхали два открытых конверта.

– Вот! – Дежурный положил их перед Гамильтоном. – Один нам принесли из парка – он лежал на скамеечке. Другой нашли в каком-то из магазинов. Мы вскрыли, там…

– Шантаж?

– Так точно.

На каждом пакете неровными печатными буквами значилось: «Передать в полицию».

Внутри – листок бумаги, где неизвестный автор предлагал сегодня ночью оставить у рекламного щита «Пепси» на шоссе у въезда с автострады в город 500 тысяч долларов. Иначе, заявлялось в письме, нападения змей не прекратятся.

Все это писано от руки печатными буквами, но… Гамильтон вдруг почувствовал разницу в написании букв. Именно – сначала почувствовал и лишь потом, всматриваясь, стал убеждаться в правильности впечатления.

Вот буква H в одном письме везде вертикальная и ровная, в другом – с явным наклоном и ее левый бок заметно выше правого. У буквы S отличаются фигурки – вытянутые в одном и более округлые в другом письме.

– А вы не заметили ничего странного в этих письмах?

– Заметили, – Фолби передернул плечами, – сумма маленькая. При таких преступлениях могли бы затребовать побольше.

– Верно, Майкл, – согласился Гамильтон, – сумма для такого дела маловата.