Солнце для принца

Сцена театра Морозини напоминала римский Колизей, только была не круглой, а полукруглой и намного меньше. Зрительные места начинались со второго этажа и спускались вниз ступеньками. На все ступеньки были положены мягкие подушки, чтобы гостям было удобнее сидеть.

Представление уже начиналось и почти все места были заняты. Герцог Аньежио что-то тихо спросил у распорядителя и рукой им указали на их места. Чтобы дойти, пришлось спускаться вниз до самой сцены. Девушке было очень неудобно, она чувствовала недовольные сверлящие взгляды в спину и перешептывания, но не оборачивалась.

Они сели и ее тут же захватило представление о глупом и хвастливом воине.

Глава 4

Когда Рам и Алессандро прибыли в театр, они узнали, что их места находились почти у сцены. Молодых людей это не устроило. Они попросили распорядителя посадить их подальше от сцены и поближе к выходу, что было немедленно выполнено. Несмотря на маски, имена в их приглашениях говорили о том, что это богатые аристократы, с которыми Морозини совсем не хотел ссориться.

У него самого было две дочери на выданье и оба молодых человека его устраивали в качестве зятьев. Это вообще были одни из самых завидных холостяков Венеции, и одни из самых богатых! Их незамедлительно пересадили на самый последний ряд.

Алессандро тут же принялся угадывать среди масок знакомых ему людей. Получалось, в основном, с дамами, чему Рам нисколько не удивлялся. Он, как всегда, принялся нашептывать другу о тех, кого узнал.

Рам был редким гостем на подобных мероприятиях, в отличие от друга. Несмотря на маскарад, Алессандро безошибочно кивал многим своим знакомым.

– После представления, – начал шепотом ему говорить Гавани. – Я представлю тебя графине Аскоррей. Смотри, она только что прошла мимо. Ей всего 28 лет, а муж в постоянных командировках на материк. Довольно красивая женщина, скажу я тебе. И чистоплотная, любовников себе выбирает очень тщательно, меня отвергла, представляешь?

Рама действительно заинтересовал этот необычайный факт, и он повнимательнее взглянул на проходящую мимо женщину.

Стройная и высокая, в платье Коломбины, с черными смоляными волосами, убранными в высокую прическу, женщина не выделялась абсолютно ничем. Лицо было закрыто золотой маской, впрочем, как и у всех, а волосы в Венеции были у большинства жителей черными. Только чувство собственного достоинства и превосходства плыло за ней невидимым шлейфом отличия.