Не случилось

Высокие сапоги, чёрное платье, подчёркивавшее фигуру, тёмно-коричневое пальто и яркий леопардовый шарф – внешний вид должен был соответствовать «Лексусу» Гриши. Григорий подъехал пять минут назад и ждал её снаружи.

– Ну что, в ирландский паб? – пошутил он, открывая дверь даме.

– Нет, только не туда.

– Шучу, давай просто поужинаем. Знаю место, где подают отличные хорошо прожаренные стейки.

Они приехали в один из самых дорогих ресторанов города, настолько дорогой, что Лена никогда бы не решилась посетить его сама.

Стены, декорированные искусственным кирпичом, атласные шторы и начищенная до блеска посуда на белоснежных скатертях освещались приглушённым светом светильников, похожих на подсвечники. Милена сидела в удобном кожаном кресле и пыталась не выдать, насколько неуютно ощущала себя в этом пафосном месте с не менее пафосным, но таким желанным мужчиной, вокруг которого, облизываясь, она ходила кругами несколько месяцев. Игристое вино вместо привычного виски, лёгкий фруктовый десерт со сливками и ненавязчивая музыка погрузили девушку в спокойную и такую по всем меркам обыденности нормальную, хотя немного напыщенную, атмосферу.

– Хочешь порулить? Ты сегодня практически трезвая, – отпустил ироничную шутку Гриша, когда они ехали обратно.

– Хочу, – сказала Лена, хотя на самом деле до жути боялась управлять автомобилем. У неё были права, но за руль она не садилась уже много лет. В тот момент Милена понимала, что он испытывает её, прощупывает почву и что малейшая неуверенность и слабина могли бы уничтожить её в глазах Гриши.

Они выехали на безлюдную трассу за город, и Лена пересела на водительское сиденье. Григорий долго объяснял, для чего нужна та или иная педаль и что показывают датчики на панели. Он случайно задел её коленку рукой, она инстинктивно перехватила его ладонь и заглянула ему в глаза. Через секунду Милена страстно поцеловала Гришу, но тот отодвинул её.

– Не играй с огнём, поехали.

Девушку трясло от мысли, что, возможно, из-за своей импульсивности она теперь выглядела в его глазах последней потаскухой. Лена никак не могла сконцентрироваться на дороге. Фары разрезали темноту, стены которой плавно раздвигались, очищая путь до города. Под колёсами потрескивали льдинки – ночной мороз сковал льдом растаявший за день снег. Ей казалось, что именно такой же коркой льда, образовавшейся на оттаявшей земле, был покрыт и Григорий.