Точка зрения. Дело №28/2. Протухшие сливки

Точка зрения. Дело №28/2. Протухшие сливки

Милана Шторм

Что может быть общего между двумя эпатажными детективами, их капитаном – ветераном чужой войны, неудачливым вором и полуслепой художницей, поклоняющейся смерти? Общая тайна? Несомненно. Любовь к искусству? Возможно. Способность находить неприятности? Разумеется! Они называют себя "Призрачные тени", и у каждого из них есть своя точка зрения…

Милана Шторм

Точка зрения. Дело №28/2. Протухшие сливки

Пролог

В этом месте никогда не бывает тихо.

Не зря этот район Рурка называют Термитником. Конечно же, для того, чтобы зажиточные горожане и знать не воротили брезгливо носы (эти предпочитают не вспоминать о наличии в городе окраины), официально железнодорожный вокзал находится в Лагуне.

Но правда в том, что это не так.

Пыхтение паровоза, гудок и скрип тормозов не нарушают тишину, а всего лишь разбавляют гул Термитника. Этой ночью он состоит не только из стонов шлюх из подворотен, стуков многочисленных кузниц и противного скрипа ржавых ставень, но и из музыки.

Это квинтет: три скрипки, виолончель и контрабас.

Музыка – редкий гость в этом забытом небесами районе Рурка, и от того те, кто ее слышат, не понимают, что одна партия звучит немного фальшиво. Будто среди опытных музыкантов затесался новичок.

Поезд, прибывший в Рурк поздним вечером, привозит усталых работяг из пригорода, которые быстро разбредаются по домам и засыпают.

Им не мешает музыка.

Возможно, потому, что почти сразу после прибытия последнего поезда, она перестает звучать.

Резко обрывается и исчезает, как будто ее и не было…

***

Здесь всегда накурено. Даже ночью, хотя никто не заставляет этих людей оставаться на работе после заката. Бытует мнение, что быть детективом в Рурке – это такой вид психического отклонения. Возможно, это так.

Этой ночью здесь немноголюдно: всего лишь четверо из почти двух десятков остались до утра.

Точнее, пятеро, если считать хмуро восседающего в своем небольшом (зато отдельном!) кабинете капитана.

Но накурено было все равно.

Двое из "сов" выглядели типичными трудоголиками, променявшими жизнь на вечную работу: мужчины средних лет одинакового телосложения и на вид почти ничем не отличающихся, сидели напротив друг друга за смежными столами и, склонившись над бумагами, что-то изучали при свете единственной на два стола масляной лампы. Им повезло: их места были возле большого окна, сквозь которое лился свет уличного фонаря.