Поэзия опыта. Poetry of expirience

– Хочешь поступить на MBA? – поддел Джей.

– Нет, – Милана улыбнулась. – Хочу продумать свою жизнь.

– Нашу жизнь, – поправил он.

Их взгляды встретились.

– Почему ты со мной? – спросила Милана и, вспомнив его слова, добавила. – Если не мыслить примитивными категориями.

Он улыбнулся.

– А почему ты со мной?

Милана опустила глаза, не в силах ответить на этот вопрос, но чувства, не нуждающиеся в словах, выразились в сердечке, которое она сделала, соединив перед собой пальцы обеих рук.

Довольный увиденным, Джей сложил в ответ более совершенное сердце.

Милана сфотографировала его.

– Я поставлю это фото на твой номер, – объявила она, вновь убрав iPhone в сумку.

– А я запомню этот день, – улыбнулся Джей.

– Я тоже, – призналась Милана. – Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что ты со мной, – медленно произнесла Милана, глядя ему в глаза.

Любовь – это когда находишь что-то родное и невероятно притягательное близкое в реальности другого человека. Сильная любовь – это когда хочешь раствориться в другом.

Очень сильная любовь – это когда так боишься потерять человека, что уезжаешь от него на сотни километров и убеждаешь себя в том, что у вас всё не всерьёз. Fuck. Признаться другому в любви не так сложно, как признаться самой себе, что любишь, зависишь и нуждаешься в нём сильнее, чем в кофе, славе и солнце…

Джей и Милана провели в Диснейленде весь день: посещали аттракционы, смотрели парад персонажей и вечернее шоу с салютами и танцами, много фотографировались и позировали случайным людям, узнающим их и удивляющимся неожиданной встрече.

Джей обнимал Милану гораздо больше, чем обычно, а Милана сияла без усилий, не замечая посторонних и чувствуя себя по-настоящему счастливой. День, насыщенный яркими эмоциями, наполнил теплом их отношения, опустошённые сквозняками чужого любопытства.

Ночью они не поехали в клуб, а заказали пиццу и устроили просмотр ужастика. Милана визжала, Джей смеялся. В детстве он часто бывал на съёмках триллеров, и потому не мог воспринимать происходящее на экране всерьёз – ему гораздо больше нравилось смотреть на Милану, которая пугалась с неподдельной искренностью, прятала лицо в ладонях и порывалась убежать из комнаты, но он крепко обнимал её и успокаивал поцелуями.

Ужастик был необходимой мерой, чтобы Милана прекратила допрашивать Джея о его детстве, бабушке и прочих родственниках, которых он терпел на Рождество, но о которых не желал вспоминать в другое время года.