Поэзия опыта. Poetry of expirience

Лживая внучка правдива в своей фальши до максимума. Почему? Потому что я не играю. Я проживаю этот момент со всей откровенностью, на которое только способно моё осторожное скрытное сердце.

– Спасибо, что пришли, – тихо сказала Милана и вернулась на своё место, провожаемая хором внимательных взглядов и участившихся всхлипов.

– Да ты спикер по сути, – восхитился Гена.

– Oh fuck you, – пробормотала Милана, чувствуя, что растратила весь свой запас нормальных слов.

Антоний положил свою руку поверх худой холодной руки сестры.

Их взгляды встретились. Она улыбнулась.

Когда завершилось прощание с телом, все вышли на улицу. В воздухе пахло дождём, но серые тучи были неизменно скупы на осадки. Милана шла с Антонием под руку. Она надела солнцезащитные очки и смотрела себе под ноги. Перед глазами стояло лицо деда, мертвенно бледное, спокойное, строгое, оно напоминало маску, утратив что-то важное. Жизненно важное… Оболочку покинула родная душа, с которой я так и не успела попрощаться, и тело кажется совсем чужим…

На надгробной плите дата рождения, дата смерти.

А между ними – одинокая чёрточка длиною в несколько сантиметров. Это и есть жизнь?!

Милана, сломленная подавляющим чувством вины, опустилась на колени и склонилась над землёй, под которой был погребён её заботливый опекун.

– Да вы чё, офигели?! – не выдержал Гена, заметив, что Милану фотографируют.

Девица с iPhone смерила его долгим взглядом, затем призывно улыбнулась. Гена поморщился. Милана всё ещё стояла на коленях. Антоний подошёл к ней и дотронулся до её плеча.

Она медленно поднялась на ноги и, не глядя ни на кого, отошла в сторону.

– Не беспокойся, Тони, меня уже невозможно вывести из себя, – сказала Милана глухим голосом.

Она почувствовала, но не сразу поняла, что брат ведёт её к выходу из этого мрачного мира. Мимо бесстыже любопытных людей, формально облачённых в траур, мимо надгробий, мимо сотен написанных историй жизни. Она села в Rolls-Royce и прикрыла глаза. Хотелось спать. Хотелось забыться. Впервые в жизни ей не хотелось скорости.

Все мы рождены не зря. Важно помнить об этом

    9 июня 2013

На банкете Милана иссякла. Устала, как никогда ранее не уставала на людях. Она с трудом держала улыбку, отвечая на соболезнования и выслушивая чужие воспоминания об умершем. Говорить было сложно. Речь, произнесённая перед похоронами, забрала у неё все силы и красноречие, и Милана всё время переходила на английский, чем привлекала к себе ещё больше внимания.