Поэзия опыта. Poetry of expirience

], – предупредительно послала его Милана.

Но деловой бассет, пренебрегая правилами приличия, забрался на диван и, сделав несколько затяжек на чёрном Christian Lacroix, добрался к лицу фарфорово-кукольной особы. Тщательно облизанная любвеобильным псом, Милана несколько мгновений сидела зажмурившись. Затем вдруг разрыдалась.

– Милана? – Антоний сел рядом с ней на диван и согнал бассета на пол. – Ты чего?

– Мы хотели завести соб-ба-а-аку, – всхлипнула она, не в силах совладать с собой. – We were so happy[20 - Мы были так счастливы…]…

Бруствер, прочувствовав пронзительную трагичность момента, положил свою понимающую голову ей на колени.

– Чё? – переспросил Антоний, не разобрав бессвязные всхлипы сестры.

Милана покачала головой, смаргивая раздражающе чистые слёзы.

– Ты вообще о ком плачешь?

Она пожала плечами, пристыжённая тем, что в день похорон деда скорбела по иной утрате.

– Ужин готов, Антоний Георгиевич, – объявила вошедшая в гостиную горничная.

– Спасибо, Елизавета.

Милана громко всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

Бруствер вывел протяжно тоскливую ноту, аккомпанируя ей в горе. Антоний обнял сестру за плечи, перепоручив ей выплакать все слёзы, которые положено было пролить в этот опустошающе скорбный день. Милана шмыгнула носом, чихнула и довольно быстро успокоилась.

Поплакала по-детски, а теперь пора вести себя в соответствии со своим возрастом и статусом. Дождь закончился. Я превзошла стихию.

Я теряю всё, что люблю. Потому что я дура

    9 июня 2013

Милана пришла к ужину в сухом настроении, села за стол напротив брата и, кашлянув, сказала:

– Sorry.

Он налил ей вина, и она некоторое время молча потягивала «Шардоне», не решаясь поднять глаза и начать разговор.

– Ты ничего не ела сегодня, – напомнил Антоний.

– Извини, – повторила Милана уже по-русски. – Не голодна.

– Ты очень похудела.

Она посмотрела на него.

Радоваться или грустить? Наверное, второе. Худеть – от слова «худо». Мне и вправду плохо. Крутая жизнь, отличное начало лета – довела себя до состояния скелета.

– Это выгодно, – Милана постаралась звучать бодро.

– У тебя достаточно денег, чтобы не страдать этой фигнёй, – назидательно изрёк Антоний.

– Nothing tastes as good, as skinny feels,[21 - Нет ничего вкуснее, чем быть худой.] – процитировала Милана, думая о Кейт Мосс.

– Nothing tastes as good as tasty food[22 - Нет ничего вкуснее, чем вкусная еда.]. Либо ты это съешь…

– Либо это съешь ты.