Мечты и звёзды. Wishing on Stars

Может, в этом дело. Пора изменить свой взгляд на некоторые вещи, Смоленская. Пора, но я пока не готова думать – я люблю.

Снова зазвонил телефон. Снова Макс. Хватит уже строить из себя обиженную девочку, Милана. Обижаться на него нет смысла. Ты обижаешься на саму себя.

– Привет.

– В каком ты номере? – сразу перешёл к делу Макс.

Fuck. Мартина молодец, умеет поддержать и оказать оперативную помощь.

– Макс, я не хочу сейчас ни с кем общаться.

– Окей.

Он сбросил вызов. Странно.

Через пару минут в дверь постучали.

Затем в номер уверенно вошёл Макс Легран. Порешал, король жизни. К чему играл в вежливость по телефону?

Вот фантазёрка-актриса-модель! Устроила себе роскошную печаль

    29 марта 2008

Минутный порыв начать разговор с наезда и претензий пропал, когда он увидел её. Ослепительная просто. В смысле, вся в бриллиантах и золоте. И в каком-то длинном чёрном платье. Всё такое шикарное, и всего так много.

– Фотосет? – спросил он, просканировав номер взглядом.

– Нет, – Милана прошла вглубь номера и опустилась на диван.

– Шокотерапия? – с улыбкой предположил он.

Она удивлённо посмотрела на него. Он указал на золотые и серебряные обёртки, украшавшие низкий стеклянный столик.

– Да. Лечу шок шоколадом.

Милана, высоко подняв голову, пыталась смотреть на него, словно она императрица, а он провинившийся в чём-то подданный. А вообще-то всё наоборот.

– Ты чего на звонки не отвечала? – он сел напротив, заняв наблюдательную позицию.

– Не слышала, – тихо сказала она, опустив глаза.

Врёт. Я не один раз звонил. Не хотела слышать, скорее. Не люблю сложные разговоры.

– Поехали домой? – предложил он.

Она отрицательно покачала головой, всё ещё разглядывая свои туфли.

– Милана, что случилось?

Макс встал и подошёл к ней. Милана тоже резко встала, но отстранилась. Отошла от него к высоким окнам. Длинный шлейф платья скользил за ней по полу.

Странная картина. Слишком много роскоши, всё так декоративно, так театрально, что реальность ускользает.

Властвуют вещи, чувства как-то подавляются. Так много всего внешнего, что с мыслями собраться нелегко.

Милана слишком, номер слишком. Но она обычно совсем не такая. Из украшений носит только свои часы, любит минимализм, скорость и свободу. Не вписывается она в эти декорации. Зачем загнала себя сюда?

– Je t’aime, – вдруг сказала она. – So much that it fucking hurts[14 - Люблю тебя. Так сильно, что чертовски больно].