Разум или чувства. Sense or Sensibility

Искать себя лучше без посторонней помощи, чтобы случайно не примерить чужую роль. Потому Ребекка осталась в стороне, так и не поняв, о каком доме я говорю, а я сейчас сама себя наслаждаю, выбирая образ серьёзной и самостоятельной Миланы Смоленской. Definition через high-fashion, в каком-то роде.

Ищу вещь, которая поможет мне собраться с силами и будет всегда напоминать мне о моих стандартах. Что-то особенное, что-то моё…

А вот и он! Влюбилась в него ещё на показе весна-лето в 2008, когда дом Chanel представил всевозможные вариации этого жакета.

Тогда легендарный жакет был героем подиума, а теперь ему предстоит спасти меня от одиночества и сделать неуязвимой.

Я прячусь в моду, когда критикуют меня. Королева посредственности? Нет. Скорее, неизменно элегантная королева, выбирающая Chanel и мудро правящая собственной жизнью.

Ну, ладно, ещё не совсем мудро. Но в этом не моя вина! Просто жизнь любит порой выходить из-под контроля, и я не всегда успеваю принять правильное решение.

Да и в мыслях сейчас столько вопросов и поводов для тревог, что даже самый рассудительный монарх на моём месте созвал бы совет министров. Но мне созывать больше некого, и потому справляюсь сама.

Оказаться не в силах управлять даже собственной жизнью – это печально, постыдно и глупо. А я умная. Так сказал Аркадий, и мне приятно с ним согласиться. Я непременно соберусь с мыслями и справлюсь со всеми проблемами – я же Смоленская. Я знаю, чего хочу от себя и своего будущего, и я выбираю идеально скроенные вещи.

«Изнанка должна быть столь же безупречная, как и лицевая сторона», – говорила Габриель Шанель. И это правило применимо не только по отношению к одежде. Забавно мы сейчас дополняем друг друга: жакет совершенен со всех сторон, зато я не в порядке.

Грубо сшита моя душа: внутри неровные строчки, заплатки, чёрные нитки и непонятные петли. А ещё там пару дней назад поселилась ноющая боль. Такая колющая и холодная, что, кажется, словно кто-то забыл там иглу.

Но мне сейчас страшно заглядывать в свою душу – слишком много там незамеченной правды, слишком много заглушённых чувств, слишком много острых сожалений.

И потому нахожу спасение в архитектурной метафоре. Мой внутренний мир совершенно не нуждается в моём внимании, там всё решается само по себе. Внутри меня – глобальная перестройка со сносом стен и привычных границ, а на лице – улыбка, конечно же, ведь фасад должен быть безупречен.