Суррогат любви. Substitute for love

Милана попробовала высвободиться, но он прижал её к себе.

– Я ещё не договорила, – строго сказала она, дав ему чувствительный отпор.

– Смиланская! – возмутился Аркадий.

Милана фыркнула.

– Ещё и пьяный.

– Да трезвый я, Милан, – заверил он.

– Тогда объясни мне свою позицию и убеди меня в её разумности, – сказала Милана, глядя ему в глаза с такой серьёзностью, что у Аркадия чуть не свело челюсть. – Халтурно-халявный промысел, который ты называешь своей жизнью, вряд ли оправдывает ожидания твоего отца

– Предлагаю разговор переговорного типа.

Он поцеловал Милану, но она отстранилась.

– Я не в настроении, – сказала она.

– Ты? – удивился Аркадий.

– Да, я! – громко подтвердила Милана и скрестила руки на груди. – Я думаю и хочу продолжить думать.

– А я чё буду делать? – не понял он.

– А ты тоже подумай, – посоветовала она, встав с кровати и пройдя к зашторенным окнам, мягко ступая босыми ногами по паркетному полу. – Откуда дети берутся, ты знаешь.

– Какие дети? – спросил Аркадий.

Милана рассмеялась.

– Сначала деньги, Кеш, – сказала она. – Иди, поспи. Завтра поговорим.

– А я хочу сейчас, – он подошёл к ней, но Милана снова отстранилась.

– Если хочешь, чтобы я осталась у тебя, respect my private space, please.[25 - Уважай моё личное пространство, пожалуйста.]

Он посмотрел на неё. Зелёные глаза, чётко очерченные чёрным, моргали пышными ресницами и излучали осознанное раздражение.

– Вот ты зануда, – восхищённо признал Аркадий. – Блестящая зануда безо всяких усилий.

– Ты ж мой шшшладкий!

Милана улыбнулась и неожиданно ущипнула его за обе щеки. Смеясь и взглядом, и звонким голосом, она выпроводила его из комнаты и прикрыла за ним дверь. Многогранно не удовлетворённый Аркадий вернулся в свою пустую спальню. В тусклом воздухе пахло летом и духами Смоленской, в спутанных мыслях бродило беспокойство.

Думать? А чё тут думать? Смоленская никуда не делась. Значит, завтра поговорим.

Почему звёзды падают в объятия тех, кто не оценит их сияние?

    17 июля 2010

Анатолий Новиков, улыбаясь, вышел на балкон. Он случайно услышал весь разговор, состоявшийся между его сыном и Миланой Смоленской, и теперь, удовлетворённый тем, что не озвученное им недовольство было всё-таки донесено до Аркадия, решил подышать свежим ночным воздухом.