Суррогат любви. Substitute for love

Сокровище Смоленских витиевато выражает свои необычные мысли, говорит негромко и с акцентом, смело цитирует классиков, верит в любовь и бунтует против предписанной расслабленности. Уже сейчас вся в делах, вся горит этим странным смыслом жизни, не модным и не понятным среди подобных ей наследников. Прав сын, она одна в своём роде. Видимо, потому что в Англии с шести лет…

В задумчивой подмосковной тишине лирично пела птица неопределённой породы. Соловей?

Соловей, скажи, будь другом, чем бы мне загрузить этого вечно кайфующего балбеса, которому так беспричинно и безгранично везёт по жизни?

Уютная домашняя суббота, в мыслях – гармония, в сердце – любовь

    17 июля 2010

В воздухе пахло ранним утром и безупречно удавшимся планом.

Блины получались румяными и тонкими, настроение было приподнято праздничным, и Милана не могла сдержать счастливой улыбки. Воспоминание о ночном разговоре с отцом Аркадия согревало мысли каким-то особенным теплом.

Аркадию определённо есть к чему стремиться.

Пусть только попробует опустить планку своих жизненных притязаний! Не позволю ему этого! Тем более теперь, когда я уже не просто его девушка, а Смоленская, официально принятая в семью.

My family. Готовлю блины своему любимому и его отцу, впереди – уютная домашняя суббота, в мыслях – гармония, в сердце – любовь.

Неожиданный звук нарушил мягкую утреннюю тишину. Входная дверь громко закрылась. Милана вздрогнула. Послышались шаги, и на кухню заглянул Анатолий.

– Доброе утро, – сказал он, взглянув на неё с улыбкой.

 – Да ты ранняя пташка!

«Пташка» с трудом подавила зевок и энергично кивнула, довольная своей напускной бодростью.

– Завтрак будет скоро, – пообещала Милана. – Минут через 15—20. Вы же никуда не торопитесь?

– Люди благородного происхождения никуда не спешат, – с улыбкой напомнил он.

Она улыбнулась в ответ.

Фраза, которая странным образом запоминается. Спасибо, леди Элис, хоть чем-то помогла.

Анатолий всё ещё стоял на пороге и наблюдал за ней.

Его внимательный изучающий взгляд немного сковывал непринуждённость её шеф-поварских маневров, но Милана старательно сохраняла профессиональную модельную невозмутимость, продолжая работать «блинопёком».

– А где Аркадий? – помолчав, спросил он.

– Спит ещё, наверное, – сказала Милана. – Сейчас пойду его будить.

– Нет-нет, не отвлекайся, – улыбнулся Анатолий. – Я его сам разбужу, по старой традиции. У нас уже очень давно не было таких семейных завтраков.