Муж моей сестры

 – Нет, сюда садись, хочу с тобой пообщаться.

Этого мне ещё не хватало…

Мужчина тычет пальцем на место справа от себя, и я даже не успеваю возмутиться, как он приподнимается со своего места, снова ввергая меня в состояние страха.

Да что же такое! Ещё затрястись не хватает при нем.

Может все из-за стресса, что обрушился так неожиданно. Я же по ночам почти не спала, только проваливалась в дремоту. Отрешенно оглядывала комнату и впадала в грусть оттого, что не дома и папы нет рядом.

Медленно подхожу, не отрывая взгляд от мужчины, и присаживаюсь, куда он указал, ругая себя за такое неуместное послушание.

Сейчас я ему все выскажу.

Надеюсь, я не совершила непоправимых ошибок, спустившись к нему.

Я же совсем его не знаю, не имею понятие, что у него на уме. И этот разговор слуг до сих пор вертится в голове.

Как себя с ним вести, я просто не понимаю. Интуиция подсказывает сидеть и не рыпаться, выслушать то, что он так хочет сказать, и смолчать или же ответить нейтрально.

Что-то есть в этом мужике пугающее, заставляющее мурашки разбегаться по рукам.

Взглядом цепким, пронизывающим он словно все о тебе знает, знает, что я о нем думаю. Чувствует мою нервозность, понимает, что боюсь.

Мое тело настолько напряжено, что головная боль, которая преследует меня уже несколько недель, усиливается.

– Ешь.

Руками оторвал жирный кусок и кинул на мою тарелку, немного обрызгав маслом мою белую рубашку.

Капец. Просто замечательно. Манеры у него на высшем уровне.

Почувствовала себя его псиной, которой кинули мясо и отдали приказ жрать.

– Спасибо, я не голодна.

Вру, конечно.

Становится жутко неприятно от себя, так как и правда почувствовала дикое желание накинуться на еду. Живот снова заурчал, и Минаев это отчетливо расслышал.

Усмехнулся уголком губ. Они у него красивые. Нет, не так. Манящие. Не пухлые, скорей идеальной формы, чуть красные.

И то, как он их облизнул, обратив свой взор на мои…

Что за чертовщина?!

– Я сказал есть, значит, ты сожрешь все.

Не выдерживаю. Резко поднимаюсь и опираюсь кулаками о стол. Но даже когда я стою, он все равно чуточку выше и смотрит так, словно я букашка.

– Почему вы со мной так разговариваете? Разве я сделала что-то плохое? – из меня сыплются вопросы и возмущения.