Отчим моей подруги

Пытаюсь начать писать за преподавателем, но попытка оказывается провальной, и я бросаю это скучное дело.

– Слушай, – решаю докопаться до Меньшовой. – А ты вообще была влюблена? – спрашиваю ее, хмуря брови, потому что я действительно от неё не слышала слова о любви.

Были у неё разные парни и мужчины, но вот я ни разу не видела того самого огня в глазах, о котором так много наслышана, вот, чтобы она сохла по кому-то настолько, что теряла голову.

Неа. В основном влюбляются в неё.

– Я смотрю на тебя и благодарю господа, что нет, не была, – слова обижают, но я решаю смолчать.

Не то, чтобы я сильно страдаю. – Хотя у тебя тоже не любовь к этому придурку.

Любовь – любовь! Самая, что ни на есть настоящая, первая и прекрасная.

– Ну, вот прям никогда не ёкало?

– Ну, к Роме я что-то чувствую. Мне нравится, что он взрослый… и умный, и ко мне относится так, что я чувствую себя самой красивой женщиной.

– Он старый. Как можно встречаться с сорокалетним? И он женат! Это же отвратительно, – кривлю своё лицо, создавая подобие рвотного рефлекса.

 – Я, конечно, не осуждаю тебя, но и не поддерживаю. Нельзя уводить мужика из семьи, – более серьезно добавляю.

Спрашивается, зачем тебе чужой мужик, если можно найти и построить своего, собственного!

И он стааар! Это же мерзко. Фу-фу. После тридцатки вообще есть жизнь?

– А я никого и не увожу! Так-то он мне и не сдался, и замуж за него не пойду, даже под дулом пистолета.

По тому, как она смотрит на меня, понимаю, что обиделась. Нужно мне иногда держать язык за зубами. Но мы же с ней с самого детства, неужели, я не могу высказать ей то, что думаю?

Не понимаю, как вообще можно положить глаз на взрослого мужчину? Для меня они все дяди, о чем я могу с ним разговаривать? Чем заниматься? Разгадывать судоку?

Вот с молодыми весело, с ними и погулять не стыдно выйти, и потусоваться, и темы общие имеются!

Звенит долгожданный звонок, и мы, собрав вещи, решили зайти к ее маме, пока у нас большой перерыв, попить чаек.

– Заходите, у меня есть пару минуточек для вас, мои хорошие, – встречает нас приятный голос.

Ирина Григорьевна вся в делах, копается в документах, и уже звонит по телефону и с кем-то мило щебечет.

О, судя по кинутым фразам, это комиссия.

Какая же она красивая, прямо вот конфетка, голубоглазая брюнетка, с короткой стрижкой, одета по-деловому, со вкусом.