Путешествие в полночь

– Великий Спиридуш пожрет сквернословов, ведь он, – лицо карлика расплылось в слащавой улыбке, – сама музыка!

Спиридуши радостно захлопали в ладоши, а из травы вынырнуло несколько малышей, которые подбежали к Шныряле и с визгами принялись ее пинать. Шныряла таращила красные глаза и рычала. Король поморщился, помахал кистью, и ребятня оставила Шнырялу в покое, рассевшись возле главного спиридуша. Один из малышей запрокинул курчавую головку и пропищал:

– А сскаражете про Сперикого Велидуша?

– Великого Спиридуша, – поправил король.

 – Эх, мальки! Когда-то ваши деды говорили много дурных слов, и Великий Спиридуш рассердился. Он наказал дедов, и теперь все спиридуши все путают. Кроме вашего короля, да! – Главный спиридуш выпятил грудь, как ему казалось, очень важно. На деле же он выдвинул живот, отчего кожух угрожающе затрещал. – Но однажды Великий Спиридуш явится и излечит нас!

– Зумыкой?

– Музыкой, – закивал король. – Потому что Великий Спиридуш – бог музыки!

Карлики радостно загалдели, а Тео, судорожно соображая, что за чертовщина тут творится, слушал дальше.

– Однажды он явится, ага… Великий Спиридуш. – Жирный подбородок короля благоговейно затрясся. – Высо-о-окий, как дерево, прекрасный, как… свет месяца, да!

Эти слова ввели спиридушей в исступление, они восторженно заахали и заохали.

– И еще… лик его, то бишь лицо, светло. А волосы – длинные, значит, сияют и переливаются… и такой свет от него по всей земле… ослепительный! А на голове, понимаешь ли, красивущие перья и цветочная корона.

Одет он в розовое и благоухает, ну… как весенний луг! Да, такой он – Великий Спиридуш, сама музыка. Однажды он явится нам!

– Госедня?

– Не, малек. Не сегодня.

– Хоцу госедня! Госедня! – захныкал малыш, и недовольная лохматая мамаша щелкнула его по затылку.

– Вот когда мы принесем много жертв, Великий Спиридуш явится и снимет заклятие. А теперь – зумыка! Тьфу ты, музыка!

К королю подскочил карлик с ужасно волосатыми ногами и, поклонившись, подал ему свистульку, в которой Тео опознал цветастого петушка Санды.

Спиридуши, забыв про пленников, сбились в кучу. Главный поднес свистульку к толстым губам – причем не той стороной – и дунул. Из петушка вырвался пронзительный звук, как будто кого-то раздавили. Тео поежился.

Спиридуши же затряслись со счастливыми лицами, поднялся гвалт и шум, тут и там раздавались радостные хлопки.