Война на восходе

И, знаете, большего победителя мир не знал…

Макабр – партия, в которой бросают не кости, а людские сердца. И следующий ход за Йонвой.

– Знаете что, – подала голос Шныряла. – Меня ничего не удивляет. Смерть нас обманула? Ну, будто в первый раз! Путеводитель оказался предателем? Разве я не говорила, что вы ведете себя как толпа баранов, еще и друга остав…

Шныряла метнула взгляд в сторону Тео и осеклась.

– …не хотели слушать меня, и все тут! Я же чуяла подставу! И заметьте – я одна не поклялась своим истинным именем ради этого Йонвы, чтоб у него зенки повылазили! А вы так сразу – ой, спаситель наш, Путеводителюшка, конечно-конечно, сейчас поклянемся!

Шныряла сплюнула:

– Меня удивляет одно: почему вы такие идиоты? Будто не Йонва слепой, а вы!

Кобзарь воздел палец к небу:

– Ну, не забывайте, что у Йонвы с собой был артефакт лжи…

– Четки, что ль?

– Именно – хрустальные четки, которые искажают любое сказанное слово или взгляд! Таким образом Йонва усиливает свой природный дар – лгать…

– Отличный дар! А не могла природа выдать ему какой-нибудь другой? Ушами шевелить, например?

Ветер усилился – летящие над землей порывы трепали молодую траву, раздували полы кожухов, рвали волосы, – и оттого стало неуютно и тревожно.

Ошарашенный новостью, Теодор поднял беспомощный взгляд на Китилу – над крышами еще взлетали струйки фейерверков, рассыпая искры, но уже таяли; город погружался в ночь. Игроки зароптали и зашумели.

Кобзарь покачал головой.

– Так я и думал, – пробормотал он.

Шныряла размахивала руками и вопила «идиоты», Змеевик неопределенно мычал, Раду пытался что-то втолковать Санде, но та недовольно отступила от альбиноса. Кобзарь свистнул, и с подножия холма поднялся малюсенький вихрь, Глашатай сунул руку в воронку, вытянул большой сияющий громкоговоритель и приложил его ко рту:

– ТИ-И-ИХО!

Эхо отлетело от каменных стен и жутко исказилось – звук голоса Глашатая, казалось, достиг самых небес. Фейерверки вдруг погасли, игроки Макабра умолкли.

Кобзарь опустил рупор:

– Я прошу вас, не ссорьтесь! Неужели вы не видите? – Он был в отчаянии. – Ну, хоть ты, Тео!

Теодор поглядел на лица игроков, перекошенные от гнева, и понял.

– Они под действием Йонвы?

– Ну хоть один очнулся! Так, послушайте теперь меня. Вы все! Хоть с ваших глаз спала обманная пелена, вы все равно ссоритесь – видимо, Йонва копнул так глубоко, что затронул самое дурное в каждом… Но вы должны вспомнить: вы друзья.