Война на восходе

Теодор приглядывался к людям, прислушивался к разговорам в городе, ожидая уловить новости о необычных событиях, – но впустую. Мир затих. Было то затишье перед бурей?

В Трансильвании тем временем наступила весна. Горные склоны, великолепный вид на которые открывался с чердака проклятого дома, еще покрывала бурая растительность, но лес уже подернулся зеленью. Вечером от реки поднимался белесый пар. Тео просыпался, лишь когда на востоке загорались первые звезды. Они вспыхивали из ночи в ночь, всегда. Ничто в природе не угасает.

Нет в мире ни начала, ни конца – лишь беспрерывный ход жизни по кругу. «Время – это плоский круг». Как и Макабр. Смерть устраивала игру каждое столетие, чтобы выпустить Йонву… Так было всегда, сказала Горгулья, и добавила, что Смерть – самое упорное существо… Она всегда устраивает Макабр, чтобы исполнить свое желание.

Значит, вот чего она хочет!

Смерть ждет, чтобы Йонва разрушил этот чудесный мир. Чтобы эта весна стала для людей последней. Смерть хочет увидеть жестокую бойню, которая закончится гибелью человечества.

Вот что ей нужно. Трупы.

У нее нет иных развлечений.

Тео вспомнил лицо, смотрящее с трона. Его собственное лицо, но даже у угрюмого Теодора не было того выражения, что имела Смерть: двойник пугал одним лишь взглядом – холодным, бесчувственным, беспощадным.

– Я отомщу. Не знаю как, но однажды мы поквитаемся! И если ты меня сейчас слышишь, – шептал Теодор, выискивая силуэты в пляске вечерних теней на опушке леса, – если ты меня слышишь, знай: я отомщу тебе!

Однажды вечером произошло забавное событие.

Теодор открыл глаза, лежа на жесткой доске под крышей чердака. Откуда-то доносилось настойчивое пиликанье. Тео зажмурился и перевернулся на другой бок. Пиликанье усилилось, стало еще надрывней.

– Да господи, кому не спится!!!

Тео потянулся, вдохнул сумеречный воздух и подошел к слуховому окошку. С ржавого гвоздя спустился жирный паук и закачался перед носом.

– Привет, дружище! – буркнул Тео.

Он даже по паучкам соскучился! Тео приоткрыл дверцу и глянул вниз, на кладбище.

– Хватит пиликать так, как будто кошку мучают!

Из клумбы вылезла всклокоченная голова мороайки. Тетка Фифика, зевая во весь рот, погрозила кулаком скрипачу – тот стоял под чердаком и выводил пассажи, от которых уши сворачивались в трубочку.

– Нашел время для концертов! Спать честным людям не дает! Я тебе эту скрипку сейчас…

Подле Фифики из земли высунулась голова нежительницы Марты и захлопала сонными глазами.