Война на восходе

Кобзарь то и дело бросал взгляды на колоду, руки Йонвы пробегали хищными белыми пауками по вееру. Девушка-официантка с любопытством поглядывала на свиток и жуткие наручники, придвинутые к двум нетронутым кружкам пенистого. Воздух вокруг игроков раскалился, стало жарко, на лбу Йонвы тоже выступил пот. Оба хмурились, закусывали губы, ругались под нос. Глаза Кобзаря то и дело метались от колоды к лежащим на столе картам, также он не выпускал из виду Йонву – пальцы противника двигались с фантастической скоростью.

Впрочем, руки Кобзаря были вряд ли медлительнее.

Его тонкие пальцы, украшенные перстнями, танцевали над бочкой словно элегантные танцоры – скорость, четкость движений, изящество. Но за всем этим крылась тайна. Да, на кончиках этих пальцев творилось настоящее искусство – искусство шулерства.

Когда на столе в третий раз оказалась бубновая шестерка, девушка приоткрыла рот сказать об этом, но Кобзарь отмахнулся.

– Все в порядке.

– Но…

Не пойман – не вор. Таково было правило этой игры. И Макабра тоже.

– Семерка треф.

– Валет треф.

– Валет бубен.

– Дама бубен.

Кобзарь закусил губу… слишком велик соблазн. Глашатай Смерти перевел взгляд на неразыгранные карты. Стопка над червовым королем истончилась. Кому же достанется козырный король? Кобзарь посмотрел на своего червового валета. Подбросить или нет?

– Бито.

Разобрали последние карты. Кобзарь довольно ухмыльнулся, увидев червового короля.

– A Deo rex, a rege lex!

Брюнетка приподняла бровь.

– «От Бога король, от короля закон», милочка.

Латынь – чудесный, великий язык. Правда, чуточку мертвый. Впрочем, для нас это в самый раз.

Кобзарь перевел глаза на Йонву.

– Ита-а-ак…

Кобзарь шутил, улыбался – в свете свечи зелено-голубые глаза блестели, как два драгоценных камушка. Огонек почти истаял, грозя вот-вот утонуть в озерце расплавленного воска. Но девушке не разрешили отойти и принести новую свечу.

На бочке лежала растрепанная куча отбитых карт. Последний козырь отправился к Кобзарю. На какое-то время повисло молчание.

Затишье перед бурей.

Они должны были разыграть последние карты.

И тогда станет ясно, кому отправится выигрыш.

Эти двое словно не замечали, что в зале царит неразбериха. Трактирщик что-то кричал, посетители отвечали ему пьяными воплями. Кто-то поспешно встал, но не успел сделать и шага, как вдруг споткнулся, словно запутался в собственных ногах, и растянулся на полу. Грянул хохот. Никто и не заметил скользнувшую по стене тень.