Москва алмазная

Алмаз – это просто округлый камушек, невзрачный, с мутноватой желтой или серой поверхностью. И если не написать на нем кто он такой, любая хозяйка, не задумываясь, сметет его в совок веником. Бриллиант – алмаз обработанный, ювелирная форма. И обработка сама по себе очень дорогого стоит, потому что проявляет свойства алмаза преломлять свет и создавать даже в небольших камушках впечатление бесконечного объема. Кроме того, крупные бриллианты обладают архитектоникой, то есть представляют собой всегда сложную художественную конструкцию, а понять – какая именно композиция должна быть создана из первоначально грубого и невзрачного камня, может только мастер, настоящий художник.

В двадцатом веке техника огранки очень бурно развивалась, за счет высокоточного станкостроения, прежде всего. Отразилось это, главным образом, только на производстве бриллиантов малой величины. В особенности на тех, что меньше карата (карат – 0,2 грамма). Старые мастера, естественно, не могли создавать на таком материале точной и разнообразной огранки. Зато из больших алмазов делали еще в средние века такие художественные шедевры, которые оказались почти недоступны нашему промышленному веку.

Если отбросить саму художественную ценность, средняя стоимость алмаза выражается формулой: (десять тысяч долларов) х (1/2 количества карат в квадрате + количество карат).

К примеру, однокаратник стоит около 15 тысяч долларов, алмаз в четыре карата – уже 120 тысяч. В десять карат – более полумиллиона. Однако на такой товар – уже особый покупатель, и цена может сильно колебаться.

Легенды, ходившие среди сотрудников системы насчет огромных ювелирных богатств Москвы, были, впрочем, не совсем легендами. За этим стояли агентурные источники, из тех же завербованных деятелей на теневом рынке ценностей. И рассказывали они вещи не просто странные, а такие, что у следователей порой волосы на голове начинали шевелиться, а главным желанием становилось – прервать говорящего. Сама эта гэбэшная агентура по ювелирным делам и художественным ценностям вербовалась из людей, которые на этом рынке орудовали, а потом попадались.

И вот те, кто был покрупней и, по мнению специалистов Лубянки, годился к сотрудничеству, как правило, в тюрьму не садились, а продолжали, уже подконтрольно, свои делишки и заваливали других, кто пытался в эту криминальную сферу въехать или просто сильно не нравился работникам указанного ведомства. И о предполагаемой контрабанде много сообщали – кто из имеющих дозрел до вывоза.