Шутник и Фейри

В таком положении она выглядит совсем беззащитной, и он буквально задыхается от приступа щемящей нежности.

Вернуться? Касси совсем не хочет возвращаться в тот темный переулок. Может существовать подобное, или нет – неважно. Лиззи обожжена ангельским светом. Светом, который подарит ему, Касси, только тепло и прощение грехов. Пожалуй, сейчас разница между ними очевидна.

Как будто ему не хватало того, во что она превращается в эфире.

Но он любит ее. Такой, какая она есть. Во всех обличьях.

– Только не сегодня, – со вздохом отвечает Касси, не решаясь спорить с ней в этот момент.

– Ладно, – Лиз не спорит. – Надеюсь, до завтра задница чуть заживет, иначе я отказываюсь жить в подлунном и ухожу в эфир.

Хорошо, что хотя бы не в Геенну. Если Лиз уйдет в эфир – Касси не потеряет ее, ведь он одновременно существует в двух мирах, а вот в обители демонов ему пока делать нечего.

Пока. Но он абсолютно уверен, что попадет на родину Лиззи после смерти.

Он аккуратно накрывает ее одеялом, поит успокаивающим раствором, и только после того, как она засыпает, трогательно надув свои тонкие бледные губки, вспоминает о себе.

Нет, он не ранен. Ту гадость, что обожгла Лиз, он видел с приличного расстояния.

Он просто почти не спал и в тот момент, когда он немного расслабляется, убедившись, что напарница заснула крепким, здоровым сном, он понимает, что от недосыпа его тошнит.

Но он не собирается жалеть себя.

Он находит в кармане штанов пару серебряных монет, удовлетворенно кивает, а затем выходит из каморки, аккуратно закрыв за собой дверь. Он понимает, что его действия очень похожи на ночной поступок Лиз, но в отличие от нее, он не собирается соваться непонятно куда.

Он спускается по коридору, пересекает парадную и покидает доходный дом, наслаждаясь блаженным утренним светом теплых лучей солнца.

Он идет в кофейню неподалеку и тратит там почти все деньги, выпив три чашки крепчайшего кофе.

Почувствовав себя чуть бодрее, Касси повторяет свой ночной маршрут, только сейчас он не летит, а идет. Ногами.

В переулке он находит подтверждение тому, что, как он надеялся, ему показалось.

Свисая с цветочного кадка на первом этаже на сломанной в трех местах руке мертвыми глазами на него смотрит огр по имени Хыть, давний знакомый и приятель Лиззи, и сквозь рваную плоть топорно перерезанного горла виднеется белая шейная кость.