Шутник и Фейри

Грош доволен их подарком: кривым кинжалом с украшенной изумрудами рукояткой. Он хвастается им, стоя неподалеку. Он не знает, что этот кинжал был куплен у какого-то пьяницы за смешную цену в семь золотых.

У них еще остались деньги, чтобы пополнить запасы огненных кристаллов и прикупить снеди.

Званый вечер уже идет к своему завершению, когда Касси не выдерживает. Он подходит к огромной компании, центром которой является Лиз, и встает за ее спиной.

Напарница сердится, но просить прощения Касси не собирается.

Однако их размолвка не заставит его забыть о том, что они – связаны.

Ему все время кажется, что за ними кто-то наблюдает, а еще его терзает смутное чувство тревоги, и эта тревога никак не связана с тем, что Лиззи с ним не разговаривает.

Они часто ссорятся, все-таки слишком разные.

Но сегодня все кажется особенным. Может, все от того, что Касси – единственный здесь крылатый? В Гильдии Воров порядка двух десятков светлых, но крылатый – только один. Касси чувствует взгляды, бросаемые исподлобья, он уже давно привык к тому, что его обсуждают.

Но сегодня он чувствует себя особенно неловко в этой толпе воров.

Где-то внутри живота поднимается противное чувство тревоги. Чего-то дурного.

Он пытался это заглушить игристым вином, льющимся сегодняшним вечером рекой.

Но не помогло.

Острое предчувствие беды, как тогда, когда они с Лиз обнаружили странную химеру, поглощает его. И поэтому он не отпускает напарницу взглядом ни на миг. И ему все равно, что о нем подумают.

Лиз его внимание не по душе. Она раздражена, она сердится. Возможно, когда они придут домой, она не постесняется все высказать, задеть как-нибудь пообиднее, выплескивая свое недовольство.

Касси уже привык. Все-таки он ни на миг не забывает, что его любимая – демон. Демон-Шутник, которого можно задобрить, предложив свое уныние.

Чего-чего, а этого добра внутри души Касси всегда много.

Каждый раз после ссоры Касси со страхом ждет, что они расстанутся. В конце концов, это ему нужна Лиз, и он совсем не уверен, что он нужен ей.

В конце концов, она вполне может найти кого-нибудь «повкусней».

Он стоит за ее спиной, расправив свои крылья, и с обреченным бесстрастием ждет, когда она наступит ему на ногу или опустит при всех.

Но она так не делает. Поворачивает голову, дарит ему недовольный взгляд, кривит губы в презрительной усмешке, но молчит.

Она сердита, но не настолько, чтобы покончить с ним навсегда.

Касси понимает, что он сам виноват.